Гильермо Гарсиа Понсе

Туннель Сан-Карлоса


Сенсационный побег из "Каменного мешка". Рассказ о мужестве и бесстрашии венесуэльских коммунистов.

Гильермо Гарсиа Понсе. Туннель Сан-Карлоса

 


 

СОДЕРЖАНИЕ

Вступительная статья

Предисловие автора к русскому изданию

Сентябрь - октябрь 1963 года

Ноябрь 1963 года - февраль 1964 года

Март 1964 года

Март - июль 1964 года

Август - декабрь 1964 года

Январь - июль 1965 года

Июль - август 1965 года

Август - ноябрь 1965 года

Ноябрь - декабрь 1965 года

Декабрь 1965 года

Январь 1966 года

Февраль - июль 1966 года

Июнь - сентябрь 1966 года

Сентябрь - ноябрь 1966 года

Декабрь 1966 года

Январь - февраль 1967 года

 

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ

Вечером 5 февраля 1967 года в Венесуэле произошло событие, весть о котором мгновенно облетела всю страну: из средневековой крепости Сан-Карлос, превращенной правительством в политическую тюрьму, бежали три смельчака-коммуниста. Поражало то, что побег был совершен по подземному ходу длиной около 60 метров, на строительство которого потребовалось много месяцев напряженной работы.

Как только прошло первое замешательство, военные и полицейские службы были подняты по тревоге, чтобы напасть на след беглецов. Немедленно были перекрыты дороги, усилен контроль в аэропортах п на границах, арестованы десятки подозрительных лиц. Однако чрезвычайные меры не дали никаких результатов. Партия надежно укрыла беглецов, которые включились в подпольную работу.

Толстые стены мрачной крепости, построенной во времена испанского владычества, усиленные новейшими техническими средствами, казались тюремщикам непреодолимым барьером, прочно отгородившим коммунистических руководителей от внешней жизни. Но это было не так. Герои-коммунисты, закалившие свою волю за годы суровых битв, жили борьбой, которую вели их товарищи в тяжелых условиях подполья. Несмотря па все преграды, и сюда доходили отзвуки классовых боев, которые потрясали страну. Находясь в сырых, затхлых казематах, они следили за каждым событием, происходившим за стенами тюрьмы, и думали о том, как совершить побег.

Венесуэла, политическое развитие которой в начале XX века было задержано длительным господством феодально-плутократического режима Гомеса, связанного с нефтяными монополиями США, после второй мировой войны стала одной из самых горячих точек освободительного движения на Американском континенте. Причина этого - крайняя острота социально-экономических и политических противоречий, охвативших страну в последние десятилетия.

Бот уже много лет страна, давшая Америке таких всемирно известных героев национально-освободительной борьбы, как Симон Боливар и Франсиско Миранда, является крупнейшей сырьевой базой американского империализма в Латинской Америке. Полвека назад на берегах мало известного тогда озера Маракаибо были пробурены первые нефтяные скважины, и из недр забили мощные фонтаны "черного золота". Ныне вся страна, подобно поверженному Гулливеру, опутана паутиной стальных труб. Это нефтепроводы, по которым из глубины земных недр на нефтеперегонные заводы и к морским причалам всемогущих нефтяных трестов ежегодно перекачивается около 200 миллионов тонн нефти. От венесуэльских берегов это сказочное богатство бесследно уплывает к берегам Гудзона и Темзы, превращаясь в поток долларов и фунтов, оседающих в бронированных сейфах Уолл-стрита и Сити. Общие иностранные капиталовложения в "венесуэльскую" нефтяную промышленность в 1968 году составляли фантастическую цифру--21,8 млрд, боливаров, или около 5 млрд. долларов. Из них львиную долю составлял капитал США, занимающий господствующие позиции в экономике Венесуэлы. Только за одно десятилетие (1952-1961) нефтяные монополии янки, действующие в Венесуэле, получили более 16 млрд. боливаров чистой прибыли. Кроме того, за тот же период они вывезли из страны в виде процентов на капиталовложения 7650 млн. боливаров, то есть в общей сложности сумму, достигающую 24 млрд. болнваров, или около 5,5 млрд. долларов. Большую часть сверхприбылей получило семейство Рокфеллеров, контролирующее через компанию "Креол петролеум корпорейшн" свыше 40% нефтяной промышленности Венесуэлы. Остаток барышей достался другим американским компаниям и англо-голландскому концерну "Ройял датч шелл".

В послевоенные годы в грабеж природных богатств Венесуэлы включились крупнейшие стальные концерны США - "Бетлехем стил корпорейшн" и "Юнайтед Стейтс стил". В Венесуэле они выступают соответственно под вывесками своих дочерних фирм - "Айрон майнз компани" и "Ориноко майнинг компани". На откуп этим монополиям отданы богатейшие железорудные месторождения в штате Боливар, откуда извлекается ежегодно около 15 млн. тонн руды высокого качества. Почти вся добытая руда экспортируется в США, Англию, Италию и другие европейские страны. Прибыли же целиком поступают в США. Капиталовложения США в эту отрасль промышленности составляют 1200 млн. боливаров (270 млн. долларов). В 1962 году, например, компании получили прибыль, равную 32,2% вложенного капитала. Даже для государственного металлургического предприятия "Сиде-рурхика насиональ" монополии отпускают руду по ценам мирового рынка, что является одной из причин нерентабельности этого единственного в стране национального предприятия подобного рода. В Венесуэле до сих пор действует закон, принятый во времена Гомеса, го которому компания "Айрон майнз" полностью освобождается от эксплуатационного налога. Это сводит до минимума доходы казны от железных рудников.

Американский капитал не ограничивается проникновением в область добычи минерального сырья. Фактически нет ни одной более или менее важной отрасли венесуэльской экономики, в которой не обосновался бы иностранный, чаще всего американский, капитал. Общая сумма иностранных капиталовложений в Венесуэле превышает 25 млрд. боливаров и составляет одну треть всех капиталовложений в национальную экономику. Наиболее прочные позиции и здесь занимает рокфеллеровский капитал, который проник в банки, страховые общества, животноводство, птицеводство, молочную промышленность, рыболовство и многие другие важные отрасли экономики Венесуэлы. Ежегодно он приносит своим хозяевам сотни миллионов долларов прибыли. По этой причине венесуэльский народ в 1969 году не допустил официального визита Нельсона Рокфеллера в свою страну.

Иностранный монополистический капитал полностью подчинил себе и внешнюю торговлю Венесуэлы. По данным за 1964 год, 96,9% всего экспорта находилось в цепких руках крупнейших иностранных экспортеров, проживающих за пределами Венесуэлы. Неуди- вительно, что только в 1961-1966 годах в результате неэквивалентного торгового обмена с США Венесуэла -потеряла более 1,5 млрд. долларов.

Юридической основой для ограбления Венесуэлы через внешнюю торговлю является так называемый договор о взаимной торговле, навязанный Венесуэле Соединёнными Штатами еще в 1939 году, а затем продленный с незначительными изменениями диктатурой Переса Хименеса. Договор широко распахивает двери Венесуэлы для американских товаров, с которыми не способна конкурировать слабая национальная промышленность. Местные промышленники на протяжении многих лет 'требуют аннулирования или коренного пересмотра кабального соглашения, но эти требования остаются без последствий.

Несчастье венесуэльского народа проистекает не только от засилья империализма. Ответственность за них надает и на господствующие классы Венесуэлы: крупную торгово-промышленную и банковскую буржуазию, помещиков-латифундистов, реакционные круги армии, полиции и церкви. Империализм и венесуэльская олигархия совместно грабят народ и его богатства, каждый получая свою долю добычи.

Формально Венесуэла имеет самый высокий национальный доход на душу населения в Латинской Америке. Ее государственный бюджет стоит на уровне таких крупных латиноамериканских стран, как Бразилия и Мексика. Однако за средними цифрами дохода скрывается безумная роскошь узкого меньшинства и крайняя нищета значительной части трудового населения. Фешенебельный центр венесуэльской столицы, красочные виды которого распечатаны но туристическим путеводителям во всем мире, окружен мрачным поясом нищеты, подлинным гетто, в трущобах которого ютятся полмиллиона отверженных этого богатейшего края земли. Здесь нет водопровода, канализации, а нередко и электричества. Типичное жилище - сколоченная из досок, фанеры или сложенная из камней хижина - "ранчо", - лишенная окон, освещаемая днем через раскрытую дверь. В целом по стране число венесуэльцев, живущих в "ранчо", достигает 2600 тыс. человек или более четверти всего населения.

Постоянный спутник венесуэльских трудящихся - безработица. Число полностью и частично безработных в среднем составляет, по данным профсоюзных организаций, 600-800 тыс. человек. А это означает голод и нищету для нескольких сотен тысяч семей. Самые элементарные подсчеты свидетельствуют о том, что острота этой проблемы усиливается с каждым годом, Каждый год на рынок труда поступает в среднем около 70 тыс. пар молодых рук, жаждущих работы. Однако при нынешнем состоянии венесуэльской экономики она способна поглотить только незначительную часть новой рабочей силы.

Тяжелая участь выпала на долю значительной части трудового крестьянства. В то время как лучшие земли сосредоточены в руках богатеев помещиков, 350 тыс. крестьянских семей не имеют собственного земельного участка и вынуждены, чтобы но умереть с голоду, арендовать клочок земли на кабальных условиях. Здесь еще в ходу такие формы докапиталистической ренты, как отработки, натуральная рента (крестьянин отдает помещику до половины собранного урожая) и т. д.

Крайняя напряженность социально-экономических противоречий, предательство господствующими классами национальных интересов страны в угоду империализму, дальнейшее проникновение американского капитала в ключевые отрасли экномики, рост классового и политического самосознания рабочего класса и широких слоев венесуэльского народа привели к подъему освободительной, антиимпериалистической борьбы в этой стране в последние годы.

Главный враг венесуэльского народа - империализм США и его внутренние агенты- венесуэльская крупная буржуазия и помещики-латифундисты. Против них и направляет удары венесуэльское освободительное движение. Только демократическая антиимпериалистическая и антифеодальная революция, поддержанная всеми антиимпериалистическими силами, способна ликвидировать господство империализма и его приспешников, открыть путь к подлинной свободе и независимости Венесуэлы.

Победа венесуэльского народа над почти десятилетней диктатурой американского ставленника Переса Хименеса, прогремевшая в январе 1958 года па всю Латинскую Америку, открыла широкие возможности для развития демократического и национально-освобо- дительного движения в стране. Однако власть олигар- хии осталась непоколебленной. Правящим кругам и империализму удалось найти преданного слугу в лице Ромуло Бетанкура - лидера мелкобуржуазной партии "Демократическое действие". Прожженный политик и ловкий демагог, он сумел внести раскол в ряды демократических сил и добиться победы на президентских выборах, состоявшихся в декабре 1958 года. Свою антинародную, капитулянтскую политику, угодничество перед монополиями США Бетанкур старался прикрыть дымовой завесой "представительной демократии ".

На протяжении пяти лет под вывеской "представительной демократии" в стране царила оголтелая бесстыдная диктатура империализма и буржуазно-помещичьей олигархии, свирепствовал террор, лилась кровь патриотов. "Сначала стреляй, потом разбирайся",- поучал Бетанкур армию и полицию. Первыми под пулями полицейских в августе 1959 года пали трое безработных, которые вместе с сотнями таких же жертв капиталистической несправедливости вышли на улицы столицы, требуя работы. Затем трудовая Венесуэла хоронила сотни студентов и рабочих, крестьян и интеллигентов, юношей и девушек, мужчин и женщин. Все они пали от пуль бетанкуровского правительства.

В условиях безудержного террора, убийств патриотов, отмены конституционных гарантий, массовых репрессий D городе и деревне перед прогрессивными силами встала дилемма: встать на колени перед обнаглевшим врагом или защитить права народа с оружием в руках. Авангард революционных сил - коммунисты и их союзники выбрали второе. Так в венесуэльских городах возникли группы самозащиты, а с конца 1961 года начали действовать партизанские отряды. В середине следующего года вспыхнули антиправительственные восстания на важнейших военно-морских базах страны - Карупано и Пуэрто-Кабельо. Оба восстания были подавлены после кровопролитных боев, в которых правительственные войска использовали самую современную военную технику, полученную из США.

Весь огонь репрессий правительство направило против авангарда прогрессивных сил - компартии и ее руководства. В мае 1962 года компартия была объявлена вне закона. В конце сентября 1963' года Бетанкур в нарушение конституции и вопреки воле парламента отдал приказ об аресте парламентариев-коммунистов и руководителей партии Левое революционное движение. В мрачные застенки крепости Сан-Карлос были брошены генеральный секретарь Коммунистической партии Венесуэлы Хесус Фариа, большая часть членов Политбюро, в том числе Густаво Мачадо, Помпейо Маркес, Гильермо Гарсиа Понес, Эдуарде Мачадо, Луис Эмиро Арриэта, Элой Торрес н другие товарищи. Тяжелую участь коммунистов разделили известные деятели Левого революционного движения Доминго Аль-берто Ранхель, Симон Саэс Мерида, Хесус Вильявисенсио.

В декабре 1963 года в Венесуэле состоялись президентские выборы, которые должны были определить преемника Бетанкура. Правительство, располагая всеми рычагами выборной кампании, не останавливалось ни перед чем, чтобы обеспечить победу Рауля Леони, кандидатура которого была выдвинута заправилами партии Демократическое действие. "Выборы" проходили в условиях самого разнузданного террора, в тюрьмы были брошены тип тысячи представителей прогрессивных сил, компартия и Левое революционное движение лишены права участия в избирательной кампании. Как и ожидалось, "венесуэльское, чудо" (так назвали выборный фарс журналисты) свершилось. Но какой ценой! За Р. Леони голосовало менее миллиона венесуэльцев, или около 33% всех принявших участие в голосовании, а с учетом воздержавшихся - лишь 27 % всех избирателей.

Правительство Леони, надававшее немало обещаний во время избирательной кампании, на деле, как и ожидалось, оказалось верным продолжателем политики Бе-танкура. Разгул террора и нарушение прав человека приобрели еще более отвратительные формы. Под предлогом, борьбы с партизанами многие сельские районы были оккупированы карательными отрядами армии, полиции и жандармерии. Сотни крестьян были арестованы, многие из них зверски расстреляны. Отдельные районы партизанских действий подвергались бомбежке с. воздуха. В результате пострадали многие крестьянские семьи, их хозяйства, скот.

Жестокие репрессии серьезно затронули и компартию. Большая часть наиболее опытных ее руководителей томилась в тюрьмах и концентрационных лагерях. Наряду с опытными, закаленными в боях кадрами в руководство партии, действовавшее в глубоком подполье, вошли новые люди, некоторым из них не хватало политической зрелости. Отдельные крупные партийные организации, в которые проникли провокаторы, были разгромлены. Сильно пострадали и прогрессивные массовые организации (профсоюзные, крестьянские, студенческие), ранее служившие оплотом коммунистов. В связи с рядом поражений партизан и не-оправдавшей себя тактикой бойкота выборов 1963 года, провозглашенной компартией, в ряде партийных организаций высказывались предложения о необходимости критического рассмотрения опыта партии за последние годы. Подобные взгляды разделяли и отдельные руководители компартии, томившиеся в тюрьмах. Перед руководством партии встала задача - принять срочные меры для преодоления возникших трудностей. Одна из этих мер - возвращение к активной борьбе ряда испытанных партийных руководителей, томившихся в тюрьмах и концлагерях. Так возникла идея об организации побега некоторых товарищей, в том числе Помпейо Маркеса, попавшего в лапы тюремщиков в январе 1964 года, и Гильермо Гарсиа Попсе.

На долю небольшой группы коммунистов и комсомольцев выпала честь осуществить эту дерзкую, почти невозможную операцию. Два года и один день продолжался героический подвиг. Медленно тянулось время, менялись караулы, раздавались звуки поверок и внеочередных обысков - тюрьма жила своей регламентированной жизнью. "Узники остаются узниками",- хвастливо заявлял министр внутренних дел, уверенный в надежности тюремных стен.

Все это время по другую сторону узкой улицы - пограничной полосы, отделяющей крепость от внешнего мира,- в гараже небольшой лавчонки "Сан-Симон" кипела напряженная, почти нечеловеческая работа. Подобно неутомимым железным кротам, горстка отважных прокладывала туннель к камерам узников.

Владелец лавочки, веселый, добродушный сириец Симон, завоевавший симпатии окрестных жителей, стал центральной фигурой всей операции. На его долю выдала нелегкая задача сыграть роль человека вне подозрений, завоевать доверие тюремной охраны, получить доступ в крепость. С этой ролью он прекрасно справился. Наряду с этим Симону пришлось выполнять нелегкие обязанности шофера и грузчика - доставлять в гараж людей и тайно отправлять их обратно, вывозить землю, которую он выбрасывал в отвалы вокруг столицы.

Подлинный трудовой героизм и беззаветную преданность делу проявил комсомолец Нельсон Лопес, выполнивший большую часть работ но прорытию туннеля. Выданный провокатором, он погиб от пули врага спустя десять месяцев после триумфа.

Молодые строители не были специалистами по подземным сооружениям, свой туннель они строили впервые в жизни. Когда они сбились с курса, в лавочку пришлось привезти инженера, который наметил правильную трассу. Для решения вопроса о вентиляции потребовались консультации других специалистов. Это расширяло круг людей, знавших или догадывающихся о строительстве подземного хода.

Какая строгая конспирация требовалась от смельчаков, чтобы не совершить роковой ошибки! Кроме лиц, связанных непосредственно с сооружением туннеля, нужен был специальный аппарат для обеспечения падежной и быстрой связи руководства партии с самими узниками и со строителями. Требовались большие материальные затраты в момент, когда партия испытывала большую нужду в средствах. Как заявил Симон в интервью венесуэльской газете "Деслинде", туннель строила вся коммунистическая партия руками молодежи и коммунистов, "Я. был одним из многих, выполнявших задание партии", - скромно сказал он.

Небольшая книга Гильермо Гарсиа Понсе, одного из -участников сенсационного побега, - волнующий человеческий документ, написанный в форме дневника. В кратких, но емких записях, фиксирующих наиболее важные события тюремной жизни, автор рассказывает, как готовилась и была осуществлена эта дерзкая операция. 10 февраля 1964 года Гильермо записывает: "Приняли решение. Главное звено плана побега заключается в строительстве туннеля от ближайшего к тюрьме дома до камеры Помпейо Маркеса..."

С этой записи до того дня. когда раздались первые удары зубила по каменным плитам гаража лавки Симона, прошел год. Целый год, потраченный на поиски людей, подготовку технической базы для проведения операции. Два долгих года группа смельчаков напряженно работала по сооружению подземного хода. Это было, без преувеличения, балансирование на краю бездны. Любая, самая незначительная ошибка могла привести не только к гибели смельчаков, но и к потери последнего шанса на выход узников па свободу.

Книга Г. Гарсиа Понсе - не только захватывающий рассказ о подвиге мужественных люден, но и суровый обличительный документ против современного общественного и политического строя Венесуэлы, превращенной империализмом США в свою вотчину. На бесчисленных фактах полицейского произвола автор разоблачает миф о представительной демократии", так широко рекламировавшейся империалистической пропагандистской машиной.

Арест членов парламентской фракции компартии и фракции Левого революционного движения - вопиющее нарушение конституции страны, согласно которой ни один депутат и сенатор не может быть арестован и предан суду без согласия парламента. Вопреки этому 30 сентября 1963 года военный министр генерал Брисеньо Линарес, получив личное указание Бетанкура, отдаст приказ о предании военному суду сенаторов и депутатов обеих партий. В качестве предлога берется первая попавшаяся заметка в провинциальной буржуазной газете "Импульсо", в которой якобы содержатся факты, достаточные для судебного преследования парламентариев. Судья военного трибунала, некий капитан Шальбо, на основании приказа своего шефа отдает распоряжение об аресте полномочных представителей рабочего класса в национальном конгрессе. Беззаконие совершилось.

Два года потребовалось бетанкуровской фемиде для фабрикации обвинительного заключения против коммунистов-парламентариев. С помощью жестоких пыток следователи вырывали у заключенных, томящихся в тюрьмах и концлагерях, "показания" против компартии. Двенадцать тысяч страниц, сведенных в 28 папок, - результат поспешного труда судебных чиновников - должны были послужить основой для судебного преследования. В середине 1967 года военный трибунал рассмотрел в пожарном порядке дело бывших депутатов Густаво и Эдуардо Мачадо, приговорив их к девяти годам тюрьмы. Апелляционный суд, куда обратились осужденные, издевательски увеличил срок наказания До десяти лет.

"Представительная демократия" Бетанкура - Леони превратила страну в концентрационный лагерь. Дей-ствующие тюрьмы не вмещали всех арестованных. Спешно создавались новые места заключения. Среди них особенно выделялся концентрационный лагерь на острове Такаригуа. В прошлом здесь пытались создать исправительную колонию для уголовников, однако климат острова оказался настолько нездоровым, что от этой попытки пришлось отказаться. На этот раз был создан концентрационный лагерь для политзаключенных, оборудованный по последнему слову техники при помощи специалистов из Западной Германии (возможно, специализировавшихся на строительстве Майданека иди Освенцима). Среди многих других патриотов сюда был брошей видный профсоюзный деятель, член Политбюро ЦК компартии Элой Торрес, приговоренный к восьми годам тюремного заключения за участие в восстании в Карупано. Истязания и пытки в антипартизанских лагерях Качипо, Кабуре, Лас-Виртудес и других, о которых говорится в книге, могут сравниться только с жестокостями гитлеровского гестапо.

Смерть в тюремных застенках капитана корвета Понте Родригеса и выдающегося лидера венесуэльских нефтяников Луиса Эмиро Арриэты - пример того, как классовый враг расправляется со своими противниками. Понте Родригес и Арриэта умерли потому, что тюремная администрация не разрешила оказать им своевременно медицинскую помощь. Вражеская злоба не оставила Луиса Эмиро в покое и после смерти. В то время как его семья, родственники и друзья собрались па траурную церемонию, появился наряд полиции, который отнял силой и увез неизвестно куда гроб с телом героя-коммуниста. Только спустя несколько дней, после массовых протестов общественности, гроб был возвращен родным для погребения.

Одним из самых ужасных преступлений было зверское убийство члена Политбюро ЦК компартии Альберто Ловеры. Врагу было известно, что Ловера - один из главных руководителей партии в подполье. Его арестовали 5 марта 1966 года и, надеясь получить важные сведения о деятельности партии, подвергли жестоким пыткам. Ловера умер, не сказав ни слова. Чтобы скрыть следы преступления, палачи опутали тело тяжелой цепью и бросилEI его в море. Море не скрыло этого преступления: прибой выбросил тело героя на прибрежный песок. Тогда и открылась тайна исчезновения Ловеры. Депутат парламента, известный прогрессивный деятель Хосе Висенте Ранхель выявил исполнителей преступления и потребовал предания их суду. Однако никто из преступников не понес наказания.

Суровым языком фактов книга рассказывает о мужестве венесуэльских коммунистов. 17 ноября 1965 года отряд карателей вывел на расстрел группу политзаключенных концлагеря Качипо, совершенно обессиленных в результате истязаний и пыток. Среди обреченных на смерть были два коммуниста: старейший деятель профсоюзного движения Венесуэлы, член ЦК компартии Донато Кармона и комсомольский руководитель Сесар Бургильос. Когда палачи приказали узникам рыть могилу, Кармона с презрением отказался: "Мою могилу пусть роют те, кто будет меня расстреливать. Я только для партии могу работать, ничего нe получая за свой труд, - и, взяв за руку Бургильоса, продолжал: - Нам предстоит умереть, но мы коммунисты и не станем унижаться перед этими подонками..." До нас не дошли слова многих других борцов - коммунистов и беспартийных, которые умерли так же мужественно, как Кармона, не дрогнув под пулями врага.

Известие об успешном побеге героев-коммунистов произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Оно свидетельствовало о несокрушимости компартии, смелости и отваге каждого ее члена от рядового до руководителя. Два с половиной месяца спустя, в конце апреля 1967 года, Помпейо Маркес, Гильермо Гарсиа Пенсе и скрывавшийся в подполье член Политбюро ЦК Педро Ортега Диас встретились с группой, журналистов па нелегальной пресс-конференции. В небольшой домик, охраняемый группой вооруженной молодежи, были доставлены со всеми предосторожностями корреспонденты двух местных газет, агентства Франс Пресс и американского журнала "Лайф". Отважные коммунисты рассказали им о только что состоявшемся в глубоком подполье VIII пленуме ЦК компартии, определившем политическую линию венесуэльских коммунистов в новых условиях. Отстранить бетанкуровскую клику от власти, укрепить влияние компартии среди рабочего класса и других трудовых слоев, добиваться создания широкого народного движения всех сил, выступающих против империализма, за демократизацию страны, национальный суверенитет, независимое развитие Венесуэлы - вот задачи, которые выдвигала перед партией, жизнь. На основе анализа опыта борьбы и политической обстановки в стране пленум пришел к выводу, что в создавшихся условиях вооруженная борьба, которая самоотверженно велась коммунистами ряд лет, не отвечает решению этих задач. А это заставляло партию перенести центр тяжести всей деятельности на работу среди масс.

За время, прошедшее после VIII пленума, в стране произошли важные политические перемены. Партия Демократическое действие потерпела серьезное поражение на президентских выборах, состоявшихся в декабре 1968 года. Антинародная политика Бетанкура - Леони сильно подорвала ее позиции и оказала решающее влияние на исход выборов. Чувствуя угрозу поражения, правительство Леони накануне выборов пыталось лавировать. Оно несколько ослабило репрессии, выпустило часть политических заключенных, заговорило о защите национальных интересов. Однако эти маневры не дали эффекта: народ не забыл совершенных преступлений, в самой партии произошел раскол. Значительная часть се членов, недовольная политикой партийной верхушки, вышла из рядов партии, оформившись в самостоятельную политическую организацию - Избирательное движение народа. Не помогли и 60 млн. боливаров, истраченных на предвыборную пропаганду в печати, радио и телевидении.

Серьезные тактические разногласия среди прогрессивных сил, разный подход к самим выборам не позволили выдвинуть единого кандидата широких народных масс, пользующегося достаточной популярностью. В результате поражением кандидата правительства воспользовалась социал-христианская партия Копей, лидер которой известный юрист Рафаэль Кальдера и был избран президентом страны. Избирательная платформа Копей, в которой фигурировали такие требования, как уважение демократических прав народа, индустриализация страны, подлинная аграрная реформа, установление дипломатических отношений с социалистическими странами, привлекла многих венесуэльцев: за кандидатуру Кальдеры было подано более миллиона голосов.

Несмотря на некоторую радикализацию Копей в последнее время и полевение части рядовой членской массы, руководство социал-христианской партии остается связанным с интересами самых реакционных классов: помещиков-латифундистов, крупной буржуазии и верхушки католической церкви. По своей классовой сущности эта партия не способна на кардинальное решение важнейших национальных проблем и намерена добиваться частичных улучшении путем куцых реформ. Всесторонняя зависимость Венесуэлы от империализма США сводит на нет и эти робкие планы.

Требования трудящихся города и деревни об улучшении условий жизни, ликвидации пережившей себя системы латифундии, улучшении образования, сокращении безработицы и многие другие остаются без должного ответа, что ведет к усилению народного недовольства. Увеличивается число и размах забастовок, на борьбу за землю поднимаются крестьяне, не утихают студенческие волнения.

Компартия Венесуэлы в марте 1969 года вышла из подполья. Новое правительство под давлением венесуэльской общественности отменило декрет о ее запрещении. Легализация компартии явилась важным успехом коммунистов и всех прогрессивных сил. Право па легальное существование коммунисты завоевали своей самоотверженной борьбой, страданиями и смертью лучших своих сынов. Как отмечал старейшин руководитель компартии Густаво Мачадо, "КПВ возвращается к легальной жизни полная оптимизма и решимости вести антиимпериалистическую борьбу, борьбу за освобождение страны от зависимости, отсталости и нище ты".

Впервые за последние годы в руководстве партии снова работали вместе вернувшиеся из подполья, тюрем и ссылки виднейшие ее деятели - Хесус Фариа, Помпейо Маркес, Густаво и Эдуарде Мачадо, Алонсо Охеда, Гильермо Гарсия Пенсе, Элой Торрес, Гальегос Мансера и другие.

Умело сочетая легальные и нелегальные формы борьбы, компартия еще до легализации сумела в 1968 году принять участие в парламентских выборах, использовав избирательную кампанию для выхода к народу, для разъяснения политики партии трудящимся, для призыва всех левых сил выступить единым фронтом, чтобы преградить путь реакции к власти. Поскольку в силу действующего запрета КПВ не могла выступить с собственным списком, ей пришлось создать вместе с группой прогрессивных деятелей, партию Союз движения вперед, от имени которой и были выдвинуты кандидатуры коммунистов. Хотя разрешение на участие новой партии в выборах было дано властями лишь за неделю до их проведения, а власти всячески препятствовали выступлениям коммунистических кандидатов перед народом, за них было подано около 110 тыс. голосов. Коммунисты получили шесть мест в парламенте.

В апреле 1969 года в столице состоялся массовый митинг, впервые проведенный компартией после легализации. Среди ораторов, выступивших перед тысячами рабочих, студентов, интеллигенции, были и герои Сан-Карлоса. Генеральный секретарь КПВ Хесус Фариа, выступая на митинге, заявил: ".Мы живем в год Ленина, и нашим лучшим чествованием его памяти должно стать создание мощной коммунистической партии в Венесуэле, которая поведет рабочий класс к власти, как это сделали большевики под руководством Ленина".

Все внимание партии направлено на создание условий для решения этой задачи, За короткое время партия повсеместно восстановила деятельность своих организаций, наблюдается приток в ее ряды новых членов. В связи со столетием со дня рождения великого вождя мирового пролетариата В. И. Ленина объявлен призыв в партию комсомольской молодежи. Сотни лучших представителей молодых коммунистов, особенно проявивших себя в борьбе, отликнулись на призыв партии и пополнили ряды боевого авангарда венесуэльского рабочего класса.

Одна из важных задач партийного строительства - создание партячеек на производстве. На каждой фабрике, каждом заводе партия стремится создать свою первичную организацию. Опыт оргработы в столице показывает, что усилия по вовлечению в партию передовых, сознательных рабочих приносят своп плоды - в ее ряды вливаются новые борцы, преданные делу рабочего класса.

В связи с очередным съездом партии, который состоится в 1970 году, в ней развернулась широкая дискуссия, в ходе которой коммунисты обсуждают опыт борьбы, вопросы стратегии и тактики на данном этане. Большое место в дискуссии занимают идеологические вопросы. В материалах, публикуемых в партийной печати, разоблачается сущность современных мелкобуржуазных левацких течений, нанесших известный ущерб партии.

В августе 1969 года компартия провела XTV пленум Центрального Комитета, который обсудил вопрос об отношении к правительству социал-христианской партии. Отметив, что политика Копей, в сущности, отвечает интересам американского империализма и связанной с ним венесуэльской крупной буржуазии, пленум призвал партию усилить оппозицию правительству. Одновременно он предупредил коммунистов о необходимости продолжать борьбу против бетанкуровского руководства партии Демократическое действие, на которую империализм рассчитывает как на запасную пешку в игре. Пленум подчеркнул особую важность развертывания в настоящих условиях борьбы за конкретные насущные требования трудящихся масс, за демократические права, против империалистического угнетения.

В связи с ленинским юбилеем партия осуществляет большой план мероприятии по празднованию этой знаменательной даты и массовой пропаганды ленинских идей. В центральном печатном органе партии, газете "Трибуна популар", и других партийных изданиях систематически публикуются материалы, пропагандирующие величие ленинского гения. Виднейшие деятели партии выступают с лекциями и докладами по важнейшим вопросам марксистско-ленинского учения.

Делегация компартии Венесуэлы приняла активное участие в работе международного Совещания коммунистических и рабочих партий 1969 года в Москве. Выступая на совещании, глава делегации КПВ товарищ Хесус Фариа сказал: "Враги неоднократно объявляли о ликвидации КПВ, однако в действительности паша партия оказалась несокрушимой, ибо она тесно связана с народом".

Эпизод героической борьбы венесуэльских коммунистов, рассказанный в книге Гильермо Гарсиа Понсе, - еще одно свидетельство справедливости этих слов.

П. Шиблин

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

Заключение в тюрьму в октябре 1963 года группы парламентариев - руководителей коммунистической партии и партии Левое революционное движение имело целью обезглавить венесуэльское революционное движение.

Не было никакой надежды па законное и беспристрастное судебное разбирательство. По указке правящей клики военные трибуналы послушно исполняли свою роль безотказного орудия политики репрессий. Оставалось только ждать приговора на тридцать или более лет строгого заключения в крепости. И это - в лучшем случае. Других ожидал расстрел или тихое "исчезновение".

За одним исключением…

Побег был естественным стремлением, логически вытекавшим из тех обязательств, которые группа брошенных в казематы руководителей имела перед партией и развернувшейся революционной борьбой.

Осуществление на практике принятого решения сопровождалось рядом исключительно напряженных эпизодов, порожденных невероятными трудностями, связанными с реализацией побега из военной тюрьмы - крепости Сан-Карлос.

Упорство, смелость и изобретательность строителей туннеля были сцементированы их безграничной верой в справедливость дела, отвечающего интересам нашего парода и его высшим идеалам. Лучшим выразителем этих качеств был Нельсон Лопес, на которого пала жестокая месть правительства, предавшего его смерти через несколько месяцев после побега.

В тюрьме и за се стонами шла борьба за независимость нашей родины, свободу и справедливость для всех людей. С тех пор, как началась эта эпопея, до того момента, когда в конце концов мы пробирались, измученные, по подземному лабиринту, - все это время мы дышали воздухом этой гигантской битвы.

Наш побег стал новым примером того, что, несмотря на всевозможные трудности, дело, за которое мы боремся, непобедимо,

Гильермо Гарсиа Понсе Каракас, декабрь 1969 года

 

 

Хосе Фелипе, Нельсону Лопесу,

Нехеме Чагину Симону и Карлосу Саморе -

руководителям и строителям

туннеля Caн-Карлоса

СЕНТЯБРЬ - ОКТЯБРЬ 1963 года


Начинаются аресты сенаторов и депутатов. Крепость Сан-Карлос.

"Побег невозможен". "Дымная пещера". СИФА [1]


30 сентября 1963 года

Министр обороны генерал Брисеньо Линарес отдал приказ третьему военному судье первой постоянной инстанции Каракаса капитану Рафаэлю Анхелю Шаль-бо Дюке начать военный процесс над группой сенаторов и депутатов конгресса от Коммунистической партии Венесуэлы (КПВ) и партии Левое революционное движение (ЛРД).

В приказе генерала Брисеньо Линареса можно было прочесть: "Так как в заявлении, опубликованном Густаво Мачадо[2] в газете "Эль Импульсо", издаваемой в Баркисименто (штат Лара), в номере 18803 от 11 сентября нынешнего года, приведено достаточно фактов об участии указанного гражданина и партии, к которой он принадлежит, в мятеже и подрывных действиях, приказываю Вам на этом основании и в соответствии с параграфом 2 статьи 163 военного судебного кодекса начать предварительное следствие".

1 октября 1963 года

Сенатор Хесус Фариа и депутаты Густаво Мачадо, Эдуардо Мачадо, Хесус Мариа Касалья Хесус Вильявисенсио находятся под военным надзором.

Председатель палаты депутатов Игнасио Луис Аркайа созвал журналистов и информировал их о том, что вице-председатель палаты депутатов Хесус Мариа Касаль был задержан в его присутствии и несмотря на его протесты.

4 октября 1963 года

Капитан Рафаель Анхель Шальбо Дюке приказал арестовать депутатов Густаво Мачадо, Эдуардо Мачадо, Доминго Альберто Ранхеля и Симона Саэса Мерида, а также сенаторов Хесуса Фариа и Помпейо Маркеса [3] в связи с "расследованием преступления, связанного с военным мятежом" и предполагаемой ответственностью названных лиц за организацию мятежа, "не принимая при этом во внимание льготы, которые конституция предусматривает для общих и политических преступлений", совершенных сенаторами и депутатами.

5 октября 1963 года

Министерство обороны информирует, что сенатор Хесус Фариа и депутаты Густаво Мачадо, Эдуардо Мачадо, Хесус Мариа Касаль и Хесус Вильявисенсио переведены в военную крепость Сан-Карлос,

7 октября 1963 года

Сегодня обвинение было распространено на депутатов Хесуса Мариа Касаля, Педро Ортега Диаса, Хесуса Вильявисенсио и Гильермо Гарсиа Понсе, потому что также "имеются сведения об ответственности за преступление, подсудное военному трибуналу, граждан Гильермо Гарсиа Понсе, Педро Ортега Диаса, Хесуса Мариа Касаля и Хесуса Вильявисенсио, а именно за участие в военном мятеже".

Капитан Шальбо Дюке сообщает об этом решении министру обороны как об итоге начатых им расследований "во исполнение приказа гражданина бригадного генерала министра обороны за номером 6013 от 30 сентября текущего года".

Был издан приказ об аресте указанных депутатов военными или полицейскими властями и препровождении их в следственный военный департамент крепости Сап-Карлос.

10 октября 1963 года

Меня арестовали в доме № 17 по улице Н., район Эль-Пинар, Эль-Параисо в 5.30 вечера. Руководили агентами главного полицейского управления (дихеполь) капитан Карлос Хосе Вегас Дельгадо и инспектор Марио Леаль. В 6.45 меня перевели из здания дихеполя в Чагуарамос в казарму Сан-Карлоса.

11 октября 1963 года

Меня не удивила встреча с этой старинной крепостью, превращенной в военную тюрьму. Я родился в ста метрах от ее казематов, в квартале Ла-Пастора, находящемся между улицами Дос-Пилитас и Эль-Соли-тарио. Я играл в лошадки па старой пушке, нацеленной на Национальный Пантеон, и научился играть в бейсбол на одной из площадок этой казармы, где новобранцы отрабатывали свои первые приемы боя. По воскресеньям присутствовал на церемониях спуска флага, слушал военный оркестр, исполнявший пасодобли, вальсы и креольские напевы.

До окон моего дома долетали пронзительные сигналы со сторожевых вышек; сигналы были предназначены для проверки бдительности часовых.

Построенная испанцами в конце XVIII века крепость использовалась для многих целей: она была и казармой, и лазаретом, и арсеналом. Правительство Ромуло Бетанкура не нашло ничего лучшего, как превратить ее в тюрьму для своих политических противник ов.

Время порядком разрушило и привело в запустение старинную крепость, но для тюрьмы, как толковали это понятно люди во все времена, она подходит как нельзя лучше.

Внутри нее грязь, теснота, духота, нездоровый воздух, крысы. При всем этом здание отвечает главному требованию тюремщиков: может считаться надежным застенком для заключенных.

"Оттуда побег невозможен!" - хвастливо приговаривает Карлос Андрес Перес [4], подписывал очередной приказ о заключении в тюрьму Сан-Карлос.

17 октября 1963 года

Я заметил, что крепость внутри разделена на различные секторы с целью лучшего контроля над заключенными. Каждый сектор отделен от другого специальными сооружениями и находится под строгим наблюдением часовых, вооруженных винтовками ФАЛ и автоматами.

Подсчитал, что нас охраняют триста солдат. Они отобраны среди военной полиции, национальной гвардии, морской пехоты н других родов войск. Они прошли шестимесячный курс по изучению методов службы в военных тюрьмах, информации и контринформации, личной обороны, им прочитали также курс антикоммунизма.

Внешняя степа крепости достигает в некоторых местах толщины 1,6 метра. Многочисленные сторожевые вышки поставлены в стратегически важных местах тюрьмы. Нельзя пройти и десяти метров по внутренним проходам, чтобы не встретить хорошо вооруженных часовых.

Перед крепостью, а также позади нее находятся танки и броневики, на проезжей части дороги соору жены специальные препятствия для лучшего контроля за транспортом. Уже не один неосмотрительный прохожий, не обративший внимания на охрану, был изрешечен пулями близ крепостных стен.

Вне тюрьмы имеется своя служба наблюдения, так же тщательно организованная, как и внутри. Она состоит из пестрого множества осведомителей, завербованных среди ремесленников, домохозяек, продавцов газет - людей самых различных профессий. Продавец зелени на углу, аптекарь, официант из ближайшего бара могут быть агентами полиции. Они регулярно передают информацию о любом подозрительном движении вблизи крепости; идут за прохожими, подслушивают разговоры родственников заключенных; собирают слухи и различные высказывания. Большинство из них не зависит от СИФА, а подчиняется прямо военному командованию крепости.

СИФА имеет своих собственных шпионов внутри тюрьмы, их сетей не могут избежать, ни солдаты, ни офицеры.

Осуществляется постоянный контроль за самыми невинными делами и поступками всех жителей, живущих по соседству с тюрьмой: за их переездами, семейными праздниками, встречами, визитами. Соседние улицы закрыты для проезда транспорта. Жители улиц Ха-бонериа и Амакуро должны иметь пропуска на вход и выход из своих домов. Часовые с автоматами наблюдают за ними в бинокли с высоких крыш ближайших зданий.

18 октября 1963 года

Нас известили о том, что в дни свиданий к нам могут быть допущены только ближайшие родственники, списки которых утверждены военным командованием, а именно: родители, жена и дети. Посетитель должен вручить при входе свое удостоверение личности, после того как его имя зарегистрируют в контрольной книге, получить жетон, который он вернет после свидания.

При входе проводится тщательный досмотр. Любая вещь проверяется. Такому же досмотру подвергаются и родственники заключенных. За всеми движениями в камере встреч внимательно следят специальные наблюдатели. О любом подозрительном жесте докладывается военному командованию, и это вызывает еще один досмотр. После свиданий нас обыскивают с головы до ног.

19 октября 1963 года

Сегодня мы опротестовали сообщение военного суда о начале процесса над нами в связи с обвинением в подстрекательстве к военному мятежу... Также заявили о своем несогласии назначить нам официальных защитников. Мы не разрешим никому взять на себя нашу защиту в этом процессе.

21 октября 1963 года

Утром в наши камеры ворвалась большая группа солдат под командованием двух сержантов. Они искали "оружие" и "средства для побега".

Подобное происходит часто и каждый раз без предупреждения. Внезапно отодвигаются засовы и входят люди в форме. Начинают осматривать каждый угол, не пропускают ни одной детали. Одежда, носки, ботинки, стены, пол - все подвергается тщательному осмотру.

23 октября 1963 года

Наши камеры находятся в секторе, прозванном "дымной пещерой", где раньше солдаты отбывали дисциплинарные взыскания. Это узкий мрачный каменный ящик, куда не проникает ни луч солнца, ни дуновение ветерка. Удел узника - созерцание грязных стен. В "дымной пещере" три камеры. В самой большой - Густаво и Эдуардо Мачадо, Хесус Вильявисенсио и я. В средней - Хесус Мариа Касаль и Хосе Саласар Хименес и, наконец, в последней - Хесус Фариа.

В северной части, а также в правом крыле крепости имеются другие секторы для заключенных.

Самый ближайший от нас сектор находится над солдатскими уборными и называется Ла-Пахарера - "птичья клетка". Она разделена на три камеры. Еще дальше расположен сектор Ф-1, более обширный, рядом с ним - Ф-2, также состоящий ИЗ трех камер. Как Ф-1 так и Ф-2 имеют одип небольшой дворик, где заключенные совершают прогулки. В правом крыле крепости на втором этаже находятся секторы А и Б. Сюда сажают офицеров и младших.офицеров вооруженных сил, подсудных военному трибуналу.

Когда скапливается много заключенных, их размещают в другие места: изолятор и камеры, находящиеся рядом с Ла-Пахарерой.

24 октября 1963 года

Мы отказались давать показания.

Утром официально начал заседать военный трибунал. Мы отказались в нем участвовать и подписали следующее заявление:

"Мы обращаем внимание судебных чиновников, используемых президентом Бетанкуром в осуществлении своих политических маневров, на уголовную ответственность, предусмотренную статьями 46 и 143 нашей национальной конституции, гласящих: Статья 46. Любой акт государственной власти, который нарушает или ущемляет нрава, гарантированные этой конституцией, является недействительным, а государственные чиновники и служащие, которые отдали приказ об этом акте или его выполняют, несут уголовную, гражданскую и административную ответственность в соответствии с данным случаем, не являются смягчающими те случаи, когда приказы, явно противоречащие конституции и законам, получены свыше... Статья 143. Государственные чиновники и служащие, которые нарушают неприкосновенность сенаторов и депутатов, несут уголовную ответственность и должны быть наказаны в соответствии с законом".

25 октября 1963 года

Хосе Саласар Хименес, который находится вместо с нами в "дымной пещере", является профессором университета и председателем коллегии психологов Венесуэлы.

Оп был задержан 3 октября в своем доме в районе Санта-Моника по обвинению в том, что является одним из главных "организаторов и руководителей военного мятежа".

Его варварски пытали в отделении дихеполя, находящегося по дороге из Хункито. У него все еще остались на груди и на ногах следы от ожогов и ударов. В судебном решении, вынесенном капитаном Рафаэлем Анхслем Шальбо Дюке, говорится, что профессор Салаcap Хименес обвиняется в "поддержке восстания, консультации и руководстве группами партизан". Полиция со своей стороны заявила, что обнаружила в его доме "обильный материал о военном мятеже".

28 октября 1963 года

Внутренний режим заключения не замысловат, потому что основная его цель проста: лишить свободы, запугать, сломить волю к борьбе.

Именно для этих целей создана вся эта система агентов, бронированных машин, цензуры, обысков, осведомителей и трехсот охранников.

Президент Ромуло Бетанкур считает крепость Сан-Карлос "неприступной". Он полагается на доклад, представленный правительству генералом Брисеньо Линаресом, подтвержденный впоследствии заменившим его генералом Рамоном Флоренсио Гомесом. Комиссия министерства обороны, состоявшая из генерала Маркеса Аньеса, полковника Хименеса Гаиса и капитана Тирадо Мадрида - начальников СИФА, - "осмотрела сооружения и нашла их подходящими для своих целей".

Правительство располагает и другими местами заключения. Например, концентрационным лагерем на острове Такаригуа, так называемыми антипартизаискими лагерями в Качипо, Урике, Кабуре и т. д., а также тюрьмами в Маракайбо, Ла-Пике, "Модело", Сан-Кри-стобале, Токуйито. Однако оно предпочитает сажать своих главных врагов за прочные стены крепости Сан-Карлос, в самом центре Каракаса.

Это не просто символическое действие. Правительство сделало это не для того, чтобы показать свою "победу" над "восстанием". Не столь важны сами по себе и специальные меры безопасности, принятые в крепости. Заключенные Сан-Карлоса являются заложниками, над которыми Ромуло Бетанкур, имея их под рукой, сможет совершить быстрый "акт возмездия". И об этом условии нашего тюремного заключения постоянно нам напоминают.

30 октября 1963 года

Прежде чем попасть в Сан-Карлос, большинство арестованных проводят некоторое время в застенках СИФА, в так называемом Белом дворце, расположенном напротив президентского дворца Мирафлорес.

Если от подследственного намерены сразу же добиться показаний, то его сажают в "каву"- "нору". Это герметически закрытое помещение, откуда не слышны крики жертвы. СИФА располагает персоналом, специализирующимся на пытках, в прошлом это боксеры, которые умеют наносить удары в самые чувствительные места человеческого тела. С арестованного срывают одежду, сажают па стул, не забыв надеть на него наручники. Избиения могут длиться непрерывно несколько суток, до тех пор пока арестованный не "запоет" или палачи не выдохнутся.

У палачей всегда имеется под рукой какой-либо медикамент, чтобы привести жертву в сознание. До или же после "кавы" арестованный может быть передан "комиссии". Его волокут до автомобиля, а затем увозят на пустынную дорогу. Например, на Эль-Хун-кито или ту, которая идет из Гуаренас. Если какое-либо высокое начальство решает его "ликвидировать", то действует "трибунал", состоящий из трех сопровождающих. Подобный фарс могут завершить в любом месте. Исполнение "приговора" не задерживается и на пять минут. Как правило, это расстрел. Приговоренного могут прошить очередью из автомата на краю дороги или отвезти его в антипартизанскую зону, где он будет убит "во время столкновения между военным патрулем и группой бандитов", как об этом будет объявлено в официальной сводке министерства обороны.

Показания арестованных, полученные под пытками, сдаются в военный трибунал и могут послужить доказательством "вины" любого задержанного гражданина.

30 октября 1963 года

Сенаторы и депутаты от оппозиции опубликовали сегодня заявление, в котором они осуждают наш арест, отказываются созвать комиссию по правам членов Национального конгресса, чтобы лишить нас мандатов, и призывают законодательные ассамблеи, муниципальные советы, профессиональные коллегии, рабочие и крестьянские организации выражать свои протесты против действий исполнительных властей. Документ подписан 11 сенаторами и 56 депутатами.

31 октября 1963 года

В застенках дихеполя много задержанных. В тесной каморе дихеполя находятся Карменсита Матуте и другие девушки - студентки и работницы, арестованные совсем недавно.

 

 

НОЯБРЬ 1963 года -

ФЕВРАЛЬ 1964 года


Голодовка. Арест Доминго Альберто Ранхеля [5]. Единственный способ бежать. Арест подполковника Хуана де Дьос Монкада Видаля. Побег из Такаригуа. Девиз заключенных. Арест Помпейо Маркеса, Луиса Микелена и Симона Сазса Мериды


2 ноября 1963 года

Сегодня начинаем голодовку в знак протеста против нашего заключения.

В 14.30 нас перевели из "дымной пещеры" в "нэверу" - "холодильник". Это широкая и холодная галерея, расположенная рядом с сектором Ф-1, темная, оставшаяся от старой колониальной постройки. Здесь мы в полной изоляции.

5 ноября 1963 года

Голодовка продолжается. Прибыл медицинский персонал из военного госпиталя.

7 ноября 1963 года

Утром нас перевели в лазарет. Нас навестили Игна-сио Луис Аркана и Сесар Рондон Ловера - председатель и вице-председатель палаты депутатов конгресса.

9 ноября 1963 года

Прекратили голодовку. Возвращаемся в наши камеры в "дымной пещере".

30 ноября 1963 года

Вчера агентами дихеполя был задержан Доминго Альберто Ранхель во время облавы в здании "Мароа", недалеко от фабрики "Памперо" в районе Колинас-де-Бельо-Монте.

Он провел ночь в камере Ф-2. а этим утром его перевели в "дымную пещеру".

7 декабря 1963 года

Получил "письмо" от Альберто Ловеры. Это крошечный клочок бумажки, запрятанный в сигарету.

Он спрашивает: есть ли у меня какая-нибудь идея о побеге.

Отвечаю: единственная возможность совершить побег отсюда - это подкоп.

8 декабря 1963 года

Схвачен подполковник Хуан де Дьос Монкада Видаль, руководитель ФАЛН [6]. После высылки он тайно возвратился в страну, чтобы включиться в руководство движением Сопротивления. Первый раз арестовывался в связи с восстанием на военной базе Сан-Кристобаль.

8 июня 1961 года, когда самолет под охраной капитана Тайардата и старшего лейтенанта Фернандеса Рекена перевозил его из Пуэрто-Кабольо в аэропорт Майкетия, он вместе с другими арестованными офицерами заставил пилотов изменить курс самолета в направлении острова Кюрасао. Вместе с ним получили свободу майоры Хосе Исабель Гутьеррес, Али Шальбо Годой и Освальдо Грациани Фариньяс, капитаны X. М. Галавис, Америко Серритьело и Кардьер Родригес.

26 декабря 1963 года

Вчера совершили побег с острова Такаригуа капитан второго ранга Педро Медина Сильва, майор Мануэль Асуахе, Герман Лайрет и Гастон Карвальо.

Капитан Медина Сильва вместе с капитаном первого ранга Мануэлем Понте Родригесом и капитаном второго ранга Виктором Уго Моралесом был руководителем восстания на военно-морской базе в Пуэрто-Кабельо 2 июня 1961 года.

Майор Мануэль Асуахе, один из руководителей восстания в Сан-Кристобале, начальник генерального штаба ФАЛН, был задержан, когда пытался поднять восстание в казармах Маракай.

Герман Лайрет участвовал в руководстве восстанием в Пуэрто-Кабельо и является руководителем организации Коммунистической молодежи и членом Центрального Комитета КПВ.

Гастон Карвальо также принимал участие в руководстве восстанием в Пуэрто-Кабельо.

30 декабря 1963 года

Нам сталн известны детали сенсационного побега из концентрационного лагеря Такаригуа.

Известие об этом побеге, как взрыв бомбы, потрясло узников крепости Сан-Карлос.

Военная тюрьма на озере Валенсия была создана под руководством специалистов по концентрационным лагерям, вывезенным венесуэльским правительством из Западной Германии. Тюрьма расположена в том месте, где раньше находилась исправительная колония для уголовных преступников и которая была закрыта некоторое время назад в связи с тяжелыми условиями, практически непригодными для пребывания там. На острове построены обычные бараки. Их окружает двойной ряд проволоки с системой электронной тревоги и постоянной патрульной службой, усиленной сетью вышек с часовыми и мощными прожекторами. Внутреннюю и внешнюю охрану несут 380 солдат и отряд из 20 вооруженных надзирателей.

Когда один из журналистов спроспл Бетанкура о причине открытия лагеря в Такаригуа, тот ответил: "Чтобы покончить с побегами!"

15 ноября прошлого года началась переправа политических заключенных в новый концентрационный лагерь. Некоторые из них к этому времени находились в подвалах форта Эль-Вихиа, расположенного в порту Ла-Гуайра. Это сооружение колониальной эпохи также превращено в тюрьму. Форт не использовался для подобных целей со времен федеральной воины, то есть уже сто лет. Другие были взяты из застенков Маракай-бо, Трухильо, Матурина - из всех уголков Венесуэлы. Из Сьюдад-Боливара привезли Элоя Торреса. Он провел одну ночь в Сан-Карлосе в качестве транзитного пассажира Каракаса. Из крепости Сан-Карлос также взяли большое число заключенных.

Сенсационный побег был совершен 25 декабря в 6 часов вечера. Пытаться преодолеть проволочные заграждения, через которые пропущен ток, практически означало пойти па самоубийство. Не оставалось другого выхода, как попытаться пройти через главный вход, изменив свою внешность и сойдя за родственников в день визита. Преимущество заключалось в том, что персонал охраны был новым и не мог еще знать заключенных в лицо.

25 декабря, в праздничный день, появилась благоприятная возможность увеличить число посетителей, ослабив бдительность часовых.

Побег готовился десять дней. Было необходимо получить в этот срок все необходимые вещи, начиная от фальшивых удостоверений личности до грима. В Число участников побега был включен Элой Торрес, но в последнюю минуту пришлось его исключить, так как не смогли приготовить ему фальшивое удостоверение личности.

Загримироваться было очень трудно пз-за личных особенностей каждого члена группы. Асуахе - высокий, сильный мужчина, с очень выразительными чертами лица. Необходимо было как-то скрыть его рост с помощью горба. Ему приклеили большие усы и выкрасили волосы в белый цвет. Он приобрел вид 70-летнего старика. Гастону Карвальо пришлось "спрятать" большую лысину. Медина Сильва изменил цвет волос и усов. Несколько кусков ваты во рту сдеали его лицо гладким и круглым. Герману Лайрету сбрили отросшую бороду. Одежда, заранее доставленная, подбиралась в соответствии с гримом. Долго тренировались, чтобы изменить привычную манеру говорить, включая тембр голоса. Речь шла не только о том, чтобы обмануть охрану у входа, но также ищеек, которые сопровождали переправу по воде - с берега на остров и обратно.

25 декабря двери тюрьмы открыли в обычный час для пропуска родственников, пришедших с визитом. Каждый посетитель вручал свое удостоверение личности военному охраннику. При выходе охрана проверяла правильность принадлежности удостоверения данному лицу. Это было самое трудное звено в цепи побега. Когда Медина Сильва, Лайрет, Карвальо и Асуахе подойдут к контролю, там уже должны находиться фальшивые удостоверения.

Каждый посетитель может вручить только свое удостоверение. Нет никакой возможности для обмана. Однако в этот день в очереди из родственников, проходивших контроль, произошло несколько случаев, которым никто не придал значения. Одна девочка закатилась кашлем, а когда ее мать вручала свое удостоверение, девочку вырвало почти на сержанта. Красивая сеньорита упала в обморок. У какой-то старушки порвалась сумка с продуктами. Беременная сеньора нечаянно зацепилась за стол дежурного. В эти минуты решалась судьба побега. Нужные удостоверения были подброшены в ящик.

За полчаса до окончания визита Медина Сильва, Карвальо, Асуахе и Лайрет изменили свою внешность. В 6 часов вечера они прошли контроль у главного входа, смешавшись с посетителями, в 6.05 сели на баржу. До момента высадки прошло еще 20 долгих минут. В течение всего этого времени баржа находилась под наблюдением дозора солдат. Затруднений никаких не произошло. В 7.00 беглецы сели в автомашины, уже ожидавшие их, и в 9.00 прибыли в безопасные места в Каракасе.

Сенсационный побег укрепил в нас уверенность, что нет непреодолимых тюремных стен.

16 января 1964 года

Вчера задержали Помпейо Маркеса, лишь несколько минут спустя после того, как он вошел в дом журналиста Элеасара Диаса Ранхеля в районе Санта-Эду-вихе, в западной части Каракаса. В этом же доме арестовали Ракель Рейсе, Малькидеса Гарсиа и Хусто Рафаэля Галиндеса. Также были задержаны двое малолетних детей Помпейо - Таня и Иван.

Вчера перевели Помпейо и Элеасара в Ф-2. Малькидес Гарсиа и Хусто Рафаэль Галиндес изолированы в Ф-1, в то время как Ракель Рейес и двое детей Пом-пейо остались в подвалах дихеполя.

19 января 1964 года

Карлос Дель-Веккио, профсоюзный деятель и член Центрального Комитета KПB, поступил сегодня в Ф-1. Его задержали 16 января.

25 января 1964 года

Мы получили разрешение на двухчасовую прогулку во дворе Ф-2. Почти каждое утро с 10.00 охрана под командой дежурного офицера препровождает нас из "дымной пещеры" в Ф-2 и в 12.00 возвращает обратно. Это позволяет нам поддерживать контакт с Помпейо и Элеасаром и иметь доступ к "телефону" с Ф-1.

27 января 1964 года

Имеется лишь единственная возможность побега из Сан-Карлоса - это подкоп. Именно к этому выводу мы и пришли. Мы отвергли мысль о там, чтобы проделать то же, что и товарищи из Такаригуа. Там был только одни рискованный и решающий шаг: опоздание у главного входа. Здесь же нужно пройти четыре контрольных поста, и у каждого из них нас могут узнать: 1) дверь и контроль у камеры свиданий, 2) досмотр, 3) караульное помещение, 4) пост у главного входа.

1 февраля 1964 года

Мы детально изучили возможности побега. Все другие способы не годились. Мы предложили использовать имеющийся опыт. Успех будет зависеть от того, сможем ли мы учесть ошибки других или нет.

Идея побега через туннель не новость для Сан-Карлоса, и военные власти тюрьмы очень бдительны в этом отношении. В полу одной из камер Ф-2 имеются следы недавнего ремонта каменных плит после раскрытия самого последнего подкопа.

Почти непреодолимым препятствием являются обыски. Как скрыть отверстие в полу? Шумы можно заглушить. Землю можно измельчить и выбросить в унитаз, но вход в туннель? Во время досмотра обыскивают и переворачивают все. Стучат в пол, прислушиваясь к подозрительным звукам.

Другая проблема - это часовые, которые со своих вышек постоянно наблюдают за любым движением и тотчас же сообщают о своих подозрениях начальству по телефону.

Решили отвергнуть мысль о том, чтобы вырыть туннель от камеры, но не о подкопе с улицы к камере. В этом случае он также может быть обнаружен. Но так давно подобный подкоп был раскрыт. Пытались устроить побег генерала X. М. Кастро Леона, министра обороны в правительстве Ларрасабаля, арестованного по время восстания в Сан-Кристобале в 1959 году. Организаторы побега купили за 80 тысяч боливаров дом № 18, расположенный за крепостью и выходящий на улицы Хабонериа и Амакуро.

Проект подкопа финансировался генерал-лейтенан-том Оскаром Тамайо Суаресом, бывшим командующим национальной гвардией. К концу августа 1962 года начались земляные работы. Однако многое не было учтено. Не маскировался как следует вход в туннель. Многочисленный персонал, занятый на сооружении туннеля, не принимал серьезных мер предосторожности. Вынутая земля оставалась в соседних комнатах. В начале октября охрана Сан-Карлоса начала присматриваться к необычной деятельности жителей дома № 18.

Военные власти решили подождать с облавой и установили слежку, передав дело дихеполю. С 5 октября уже велось тщательное наблюдение за этим и соседними с ним домами. 18 октября в 2.00 часа дня, полагая, что подозреваемые лица на месте, дихсполь совершила налет на дом. Туннель был: 1,2 метра в диаметре и 16 метров в длину по направлению к крепости. В доме были задержаны Иоланда Родригес и ее дочь Кармен Аида Родригес. Затем полиция прочесала город в поисках предполагаемых участников подкопа. Между 19 и 20 октября были задержаны лица, большинство из которых все еще находятся в заключении на острове Такаригуа или здесь, в Ф-1.

Этот провал является еще одним доказательством эффективности охраны крепости. Мы не можем подготовить план, который недооценивал бы врага. Об этом предупреждало и сообщение, появившееся в газетах 19 октября 1962 года: "Главное полицейское управление установило постоянное наблюдение за окрестностями крепости Сан-Карлос при сотрудничестве с военными властями в целях обнаружения подозрительных действий гражданских лиц, осуществляя при этом специальный контроль за соседними домами".

10 февраля 1964 года

Приняли решение. Главное звено плана побега заключается в строительстве туннеля от ближайшего к тюрьме дома до камеры Бомпейо Маркеса в Ф-2. Я попытаюсь найти способ, чтобы власти тюрьмы перевели меня из "дымной пещеры" в Ф-2.

Нам нужна группа товарищей па воле; людей бесстрашных, серьезных и способных оказать необходимую помощь.

 

 

МАРТ 1964 года


Нехеме Чагин Симон


1 марта 1964 года

Мы получили послание от Карлоса Саморы, испол-. няющего обязанности Генерального секретаря партии с момента ареста Помпейо Маркеса. Он информирует нас, что Секретариат назначил Альберто Ловеру руководителем операции нашего побега.

5 марта 1964 года

От Альберто Ловеры переслали записку. Центральной фигурой в осуществлении плана должен стать человек, который сможет взять на себя трудную и опасную задачу по маскировке строительства туннеля. Ему предстоит перехитрить власти крепости Сан-Карлос, СИФА и дихеполя, не допустить разоблачений во время обысков, создать безупречно надежную "завесу" в том месте, где начнутся земляные работы.

Эту задачу партия доверила коммунисту Нехеме Чагину Симону.

Нехеме Чагин Симой родился 23 марта 1936 года в Матен-Арнук - небольшой бедной деревушке Сирии на берегу Средиземного моря. Это земля олив и земляного ореха. Земля ужасного голода и одиночества.

Нехеме - старший из пяти детей семьи бедных крестьян Фарида Чагина и Марии Симон. Ему приходилось заниматься всем, начиная от ухода за оливковыми деревьями и уборки дворов до погрузки тяжелых бочек с оливковым маслом. Рабочий день длился 14 часов, за которые он получал около одной лиры. На поле они по- являлись до восхода солнца. Вместе с ними выходили для сбора земляного ореха женщины и дети. От такой работы возникала постоянная, ноющая боль в пояснице. Когда же доходила очередь до влажных гроздьев олив, больше всего уставали ноги и руки. Каждое время года приносит свои неприятности. Жизнь проходит среди пыли или дождей, палящего солнца или ночного холода. А весь год в целом - это голод.

Еда состоит из жидкой чечевичной похлебки и куска хлеба. Однако отцу Нехеме еще можно радоваться, если сравнить его положение с положением других крестьян. У Фарида есть несколько коз, в его хижине иногда появляется оливковое масло и баранина.

С детского возраста Нехеме работал вместе с отцом, дружил с детьми батраков и крестьян. Он окончил начальную бесплатную школу в своей деревне. В 1944 году поступил в школу второй ступени и переехал жить в город. Это была настоящая жертва для родителей, связанная с новыми расходами. Мать мечтала о том дне, когда ее сын станет врачом или адвокатом и сможет помочь своей семье выбраться из нищеты и жить без больших лишений.

Несмотря на различия жизни города и деревня, мальчик быстро освоился и подружился со своими сверстниками. Первый курс лицея он окончил с отличными отметками. Его товарищи по школе в большинстве своем принадлежали к семьям из средних городских слоев - дети ремесленников, низших государственных служащих, продавцов магазинов. Некоторые происходили из семей, связанных с движением Сопротивления против французов. По школе тайком распространялись листовки Сирийской коммунистической партии.

Во время каникул Нехеме возвратился в деревню. Тяжелые условия работы батраков в деревне не изменились. Работали по-прежнему и получали по-прежнему. В это время года многочисленные сезонные рабочие были заняты на сборе олив и погрузке бочек с маслом. Рабочие приметили сына Фарида, который, возвратясь из города, рассказывал о чудесных вещах и делился своими новыми мыслями. Когда кончался рабочий день, то по пути к дому Нехеме рассказывал все то, что он прочитал в брошюрах о взятии власти рабочими в России.

После французского господства Сирия попала в руки правых реакционных групп. Однако недавняя борьба за национальную независимость стимулировала интерес к политике у рабочих и крестьян. Вокруг Нехеме всегда собирался народ, живо интересующийся его рассказами о том, что он видел и слышал. Как правило, свои объяснения юный Нехеме подкреплял, выдержками из книг или революционных газет, которые посылали ему его новые друзья по лицею. Постепенно эти беседы превращались в собрания. На них присутствовало от тридцати до пятидесяти рабочих, и заканчивались они обсуждением тяжелой жизни рабочих и крестьян деревни. Все страдали от чрезмерно большого рабочего дня и низких заработков. Если в одних местах люди работали только по восемь часов в день, то в поместьях Матен-Арнука хозяева продлевали рабочий день до четырнадцати часов, а заработка явно не хватало на лишнюю миску чечевичной похлебки и на чашку козьего молока для детей.

Однажды кто-то предложил: "Мы тоже должны бастовать!" Никто этому не удивился, и все согласились с тем, что хозяева должны уменьшить на два часа рабочий день и увеличить на 0,5 лиры зарплату. Образовали из старших и уважаемых людей профсоюзный комитет, Собрали семьи рабочих, объявили им о решении и успокоили их страхи. Ведь никогда раньше не было забастовки в деревне!

Когда делегация пришла заявить о забастовке хозяину, у того так широко открылись глаза, как будто он узнал о том, что обрушилась крыша хранилища для олив.

- Забастовка?

- Да, забастовка!

Прибыли карабинеры из префектуры. Полиция об-шарила все бараки, навесы и жилища. Профсоюзный комитет заключили в ближайшую тюрьму, но забастовка не прекратилась. В течение тридцати дней с хранилищ олив доносился кислый запах. Шоферы, которые первые дни еще работали, думая, что все уладится за неделю, не вернулись больше в деревню. Земляной орех продолжал лежать в кучах под навесами. Хозяева и полиция снова прибегли к угрозам. Была осуществлена облава на забастовщиков. Пытались набрать поденщиков в других деревнях, по никто не хотел работать по 14 часов в день за 1,5 лиры. Но вот однажды ночью освободили профсоюзный комитет и остальных заключенных. Хозяева объявили, что требования рабочих будут удовлетворены. В воскресенье собрали митинг на деревенской площади. Рабочие хотели, чтобы Нехеме выступил. В то время ему было только 14 лет. Он говорил просто и не произносил громких фраз. Собственная борьба крестьян стала им школой. Нехеме понял, что единство, организация и борьба являются мощным оружием трудящихся.

После столь насыщенных событиями каникул подросток вернулся в лицей. За это время он обогатился крепко засевшими в нем идеями и опытом борьбы, которой не знал раньше.

Обучение в лицее велось на базе старой системы образования, основанной на колониальных и феодальных концепциях и обычаях. Преподаватели, воспитанные в духе прежней авторитарной школы, подвергали уча-щихся всевозможным унижениям и наказаниям. Поэтому и появился комитет защиты учащихся. В обязанность комитета входила организация собраний, протесты против наказаний, защита сирийских патриотических традиций и борьба за демократическое образование.

Во время этой борьбы Нехеме познакомился с деятельностью Союза молодых коммунистов. В конце 1950 года вступил в одну из ее студенческих ячеек. Принимали на собрании, намять о котором осталась у него на всю жизнь. Когда его попросили подтвердить свое желание стать активным революционером, он воскликнул: "Даю слово, что буду им всю жизнь!"

Распространение марксистской литературы было запрещено, иметь у себя советскую книгу, означало бросить вызов властям. Союз молодых коммунистов придумывал хитроумные уловки, чтобы создавать кружки, где читали "Мать", "Как закалялась сталь", "Молодая гвардия". Когда Нехеме было поручено руководить таким кружком, то он должен был поклясться, что никто не сможет изъять у него ни одной книги: "Это библиотека ячейки".

В начале 1951 года реакционная группировка захватила власть в стране, осуществив военный переворот. Коммунистическая партия и революционные организации призвали народ бороться против диктатуры. Крупные демонстрации потрясли страну. Полиция начала жестокие репрессии против трудящихся масс. Нехеме был ранен во время студенческой демонстрации, схвачен и препровожден в тюрьму. Это первое заклю-чение было коротким. Студенты потребовали освобождения всех своих товарищей, и военные власти, пытаясь погасить волнения, вызванные большим числом убитых и раненых, уступили. Нехеме возвратился в свой лицей с забинтованной головой. Борьба только начиналась.

Партия и Союз молодых коммунистов перегруппировали свои силы для борьбы в новых условиях. Нехеме распространял подпольную газету на предприятиях, ночами разрисовывал степы лозунгами: "Долой фа- шизм! Да здравствует Коммунистическая партия!", разбрасывал листовки в бедных кварталах и навещал семьи политических заключенных. При этом он должен был находить время для учебы. Тяжела жизнь коммуниста под постоянной слежкой со стороны полиции и. наемных убийц. Нужны были смелость и безграничная преданность делу. Коммуниста могли обнаружить повешенным в каком-либо переулке. Так расправлялась полиция государственной безопасности с коммунистами.

В то время на сирийский народ полиция обрушила жестокие репрессии. Патриотов преследовали как уголовных преступников. На предприятиях и в поместьях осуществлялись террористические акты с целью вос-репятствовать организации и борьбе трудящихся. Студенческие демонстрации расстреливались на улицах.

Прогрессивная печать подавлялась, а лидеров оппозиции находили убитыми в окрестностях Дамаска. Диктатура хотела окончательно сломить сопротивление революционного движения. Коммунисты и члены других организаций трудящихся стойко отстаивали свои позиции. Нехеме был одним из самых активных борцов. В начале 1952 года по его просьбе ему поручили про-пагандистскую работу, выполнение которой было связано с крайней опасностью. Один раз в неделю, ночью, он распространял пакеты с подпольными газетами в различных уголках страны. Иногда ему приходилось добираться верхом. Нужно было выбирать малолюдные тропы, избегать патрулей, пересекать опасные участки. Лучшими путями оказались пути, по которым шли контрабандисты. Нехеме выдавал себя за одного из них. Его хладнокровие, серьезность и терпение помогали ему обманывать полицейских, спасали ему жизнь не один раз. Но вот однажды... его задержали на пасеке, уже за деревней. Нехеме с пасечником еще не успели снять груз, как на них набросились пятеро полицейских. Немного погодя подъехал джип. Нехеме под стражей охранников привезли в Дамаск. Он угадал свою дальнейшую судьбу, когда его доставили к зданию полиции государственной безопасности и передали в известный второй отдел, находившийся в ведении "антикоммунистической бригады". Сразу же начались допросы. Вопросы задавал офицер невзрачного вида с тусклым взглядом, который постоянно кашлял. Нехеме услышал:

- Слушай, парень, здесь ты расскажешь все, что знаешь, начиная с того, кто дал тебе эти газеты, кто твои начальники и где находится типография партии...

Нехеме смолчал, втянул голову и плечи и напрягся, отчего натянулись веревки, которыми его связали. Ему тогда исполнилось 16 лет. Это был сильный паренек с широкими плечами и мускулистыми руками. Он знал, что его будут бить, но молчал,

Офицер закричал. После того как были испробованы уговоры и различные предложения, его отвели в туалет, находившийся рядом с кабинетом. Пришли палачи.

- Раздеть его! Дать как следует, чтобы сказал то, что знает!

- Где находится типография? Кто твои начальники? Дай ему как следует под ребра!

- С кем ты встречаешься? В какой ячейке состоишь?

- Плесни ему воды на голову...

- Кому ты должен был передать газеты?

- Дай ему как следует по зубам. Вылей еще Воды... Дай как следует!

- Здесь ты умрешь!

- И никто не узнает, что ты умер...

Нехеме очнулся в камере. Сколько времени прошло?. Товарищи сказали, что его принесли ночью. Тюремщики бросили его в камеру окровавленного, раздетого и мокрого. У него была глубокая рана на лбу, разорвано левое ухо и все тело в кровоподтеках.

Нехеме провел в тюрьме 121 день, познакомился с иной жизнью, жизнью коммуниста в застенке. Он участвовал в различных кружках, конференциях, в кооперативах по улучшению питания заключенных, в борьбе с провокациями тюремщиков, в работе по укреплению морали и революционных принципов.

В 1953 году новое правительство Сирии объявило амнистию и вместе с сотнями других политических за-ключенных Нехеме Симон получил свободу. Он не должен был терять ни минуты. Он только навестил своих родителей в деревне и сразу же включился в работу Союза молодых коммунистов. На конференции молодежи Дамаска был избран секретарем по пропаганде областного комитета. К этому времени он стал испытан- ным бойцом, пользующимся доверием и уважением товарищей. Нехеме сделал все возможное, чтобы продолжить свою учебу в лицее. В свободное от учебы время работал простым чернорабочим, во время каникул он навещал своих родителей.

В 1956 году закончилась его учеба и он получил диплом бакалавра. Незамедлительно поступил в Дамасский университет, чтобы получить профессию врача, о которой всегда мечтал.

В эти годы бедственное положение семьи еще более ухудшилось... Старый Фарид потерял работу. Мать заболела, и братья были вынуждены оставить школу. Нехеме так и не смог больше начать свои университетские занятия. Ему не на что было купить ни книг, ни приличной одежды.

Нехеме пытался найти какую-нибудь работу, но везде получал один и тот же ответ: "Работы нет". Отчаянное положение семьи и главным образом болезнь матери, лечение которой требовало немало денег, заставило его прибегнуть к тому, что делали и другие юноши: попытаться найти работу за границей. В то время ходило много разговоров о Венесуэле И о возможностях найти работу в этой стране. Руководство партии разрешило ему отъезд. Это был достойный и надежный коммунист. Товарищи рекомендовали ему поддерживать связи с родиной, быть всегда честным и мужественным, как и подобает коммунисту, и не забивать никогда революционных традиций арабского народа.

В августе 1956 года он добился от одного торговца в деревне получения необходимой суммы денег для оплаты проезда под залог родительского дома. Ему тогда было 20 лет. 5 октября он прибыл в Ла-Гуайру [7].

 

 

МАРТ-ИЮЛЬ 1964 года


Альберто Ловера сообщает: открывается "Лавка Сан-Симона". Умирающего капитана первого ранга Мануэля Понте Родрнгеса тюремщики бросили на произвол судьбы...


10 марта 1964 года

Ловера сообщил нам о встрече с Симоном. Сириец ужо более шести лет находится в Венесуэле. Как эмигранту, ему пришлось хлебнуть немало горя. В народных кварталах он торговал дешевыми товарами: отрезами материи, рубашками, трусами, женским бельем. Жил очень бедно. Спустя несколько месяцев после приезда в Ла-Гуайру организовал группу своих соотечественников с целью поддержания национального и революционного духа в сирийской колонии. В 1958 году вступил в Коммунистическую партию Венесуэлы и стал членом местного комитета в Пуэрто-ла-Крус. Он посещает Пуэрто-Пириту, Кларинес, Анако, Кантаура, Эль-Тигре и другие населенные пункты штата Ансоатеги в целях пропаганды идей социализма и распространения газеты "Трибуна популар". В 1959 году возвратился в Каракас и снова стал продавцом вразнос. Регулярно он посылает деньги своим родителям в Матен-Арнук.

Три дня назад его вызвали на специальную беседу. Альберто Ловера сказал, что партия доверяет ему выполнение очень важной задачи.

12 марта 1964 года

Симон заявил своим товарищам по ячейке в квартале Сан-Хуан, где он является казначеем, что на время оставляет политическую борьбу, "чтобы заняться своей торговлей". Товарищи подумали, что он "раскололся", опасаясь растущих репрессий против партии, и исключили его из своих рядов.

15 марта 1964 года

В "дымной пещере" жизнь нашу мы организовали по определенному распорядку.

Один из нас - дежурный, пост которого ежедневно занимаем по очереди, -- занят уборкой, едой и представлением группы властям тюрьмы. У нас очень мало претензий, обходимся немногим в этой каменной щели. Несколько коек с вонючими матрасами и тонкими тряпичными одеялами получены от хозяйственного отдела тюрьмы. Остальное состоит из пары брюк и рубашек, зубной щетки и других мелочей. Так как нам разрешили читать книги, то их у нас в изобилии.

20 марта 1964 года

По "почте" нам сообщают, что подыскивается дом неподалеку от крепости. Таков первый этап плана. Дом должен быть расположен позади крепости, со стороны улицы Хабонериа, там, где генерал Кастро Леон предпринял попытку побега в 1962 году. Это совсем близко от тюрьмы.

25 марта 1964 года

Густаво Мачадо начал писать свои мемуары, хотя и говорит, что еще слишком молод для этого жанра. Я состою при нем секретарем. Для меня представляет огромный интерес слушать историю его удивительной жизни, рассказ об эпизодах более чем пятидесятилетней жизни, отданной революционной борьбе. Протест романтиков против диктатуры Гомоса. В 16 лет - первые кандалы в мрачной тюрьме Ротунда. Студентом - участие в заговоре 1919 года. Борьба бок о бок с рабочими сигарных фабрик в Гаване и незабываемая дружба с Хулио Антонио Мельей [8]. Память хранит и историю создания Коммунистической партии Кубы в середине 20-х годов, и борьбу с диктатурой Мачадо, Захват острова Кюрасао и бон с солдатами генерала Лакле. Героические походы с Сандино [9]. Долгие годы упорной борьбы против разграбления родины империалистами и самоотверженного труда, целью которого было создать компартию в Венесуэле, сохранить ее марксистскую чистоту в борьбе с мелкобуржуазной идеологией.

16 мая 1964 года

До нас дошло известие о полицейском налете на университетский городок. Согласно приказам министра внутренних дел Гонсало Барриоса, все университетские помещения были заняты агентами дихеполя. Сту- денческие общежития разграблены. В помещениях Федерации студентов учинен погром. Здание ректората обстреляно. Случайно избежала смерти секретарь Университетского совета Берта Овальес. Могли попасть под автоматные очереди и вице-ректор Луис Пласа Искь-ердо и секретарь Гонсалес Мендоса.

Ожидаем новых заключенных.

Для них имеется место, потому что несколько дней назад выпустили на свободу группу заключенных из Ф-1. Среди них были профессор Феликс Охеда Олаечеа и Карлос Дель-Веккио.

7 июня, 1964 года

Симон арендовал торговое помещение в здании, находящемся между улицами Хабонериа и Амакуро, как раз там, где нам было нужно. Он откроет здесь продовольственную лавку.

15 июня 1964 года

Вчера началась торговля в "Лавке Сан-Симона".

Симон предложил свои услуги офицерам, младшим офицерам и солдатам крепости Сан-Карлос как хозяин торгового предприятия и их добропорядочный сосед.

После допроса и тщательного осмотра помещения Симону выдали пропуск для прохода в "военную зону" и для стоянки его автомашины позади крепости.

Первый шаг сделан!

17 июня 1964 года

Вчера привезли Теодоро в одну из камер "дымной пещеры". Он был задержан два дня назад в автомашине по дороге в Боконо-Трухильо. Предал его провокатор по имени Антонио, по прозвищу Тонио-Эль-Венадо, засланный СИФА в партизанское движение.

С прибытием Теодоро наши планы не претерпели никаких изменений. Сразу ему не стали ничего говорить. Помпейо и я поклялись сохранять строгую тайну до тех пор, пока все не будет готово.

24 июля 1964 года

Нас постигла тяжелая утрата. В секторе А умер капитан первого ранга Мануэль Понте Родригес, руководитель ФАЛН, арестованный в момент восстания на военно-морской базе в Пуэрто-Кабельо и осужденный на 30 лет. 5 сентября 1964 года у него случился сердечный приступ. Он сидел в одиночной камере... Несмотря на то что после первого сердечного приступа его состояние было критическим, его продолжали держать в камере без какой-либо медицинской помощи. Кризис у Понте Родригеса начался в первых числах июля. Были бесполезны все просьбы о переводе в военный госпиталь. В течение 21, 22 и 23 июля его состояние все время ухудшалось. 24 числа в 14.05 он почувствовал сильную боль и позвал своего соседа по камере полковника Эдито Рамиреса, который немедленно сообщил об этом другим заключенным. Так как врача не было, то капитан Теодоро Молина Вильегас, майор Вивас Рамирес и подполковник Монкада Видаль пытались что-то сделать, продолжая требовать врача. Понте Родригес взял за руки Вильегаса и Монкаду, своих революционных товарищей: "Мне уже хорошо, мы будем продолжать бороться", - говорит он им и, обращаясь к другим окружившим его постель заключенным, спрашивает: "Разве врач все-таки придет?" В 15.15 он подтягивает руки к груди, медленно поднимает голову, смотрит вокруг, как бы ища кого-то и как будто ему нужно что-то срочно сделать, восклицает: "Минутку... минутку" и затем "Ах, боже мой, какая боль!" В 15.20 он вздохнул последний раз. Больше часа длился его приступ. Ни врача, ни кислородной подушки, ни даже перевода в военньй госпиталь - ничего! Капитана Мануэля Понте Родригеса обрекли на смерть тюремщики.

 

 

АВГУСТ-ДЕКАБРЬ 1964 года


Лавка работает. "Дело" Смолена парализует подкоп. Пытка в дихеполе. Смерть Архимиро Габальдона. Нас перемещают в Ла-Пахареру


3 августа 1964 года

По "почте" сообщают: Симону нужно время, чтобы завоевать доверие соседей. Земляные работы не могут быть начаты немедленно. Необходимо несколько недель, чтобы распознать сеть шпиков и осведомителей, которые окружают крепость, и "легализироваться" на виду у военных властей.

7 августа 1964 года

"Лавка Сан-Симона" начинает свою торговлю в 6.30 утра и кончает в 20.00. Ее покупатели имеют кое-какие преимущества: небольшой кредит и цены чуть ниже, чем в других лавках. Надеемся, что таким образом лавка приобретет популярность у местных жителей.

То обстоятельство, что Симон немного похож на выходца из Португалии, облегчает ему работу. Для всех он - безобидный "португес".

Солдаты часто заходят в лавку, чтобы выпить рефреско [10] и купить сигареты. Симон старается услужить им: предоставляет им место, где они могут сменить мундир па гражданскую одежду в увольнительные дни, ссужает деньгами до жалованья и приглашает их выпить глоток рома прохладными ночами во время дежурства.

Общий вид улицы, где расположены тюрьма Сан-Карлос и "Лавка 
                Сан-Симона" (линия указывает направление туннеля).

Общий вид улицы, где расположены тюрьма Сан-Карлос и "Лавка Сан-Симона" (линия указывает направление туннеля).

12 августа 1964 года

По "почте" передают, что намечено начать строить туннель в конце октября. Товарищи полагают, что к тому времени Симон уже достаточно "акклиматизируется".

14 августа 1964 года

Из дихеполя доставлено несколько новых заключенных. Нам передают, что в последние недели стали все чаще применяться пытки к политическим заключенным.

Луис Альфредо Мариньо был жестоко избит 20 дней назад, ему раздавили семенник ударом ноги.

Подростка 14 лет, Педро Росалеса, задержанного во время сбора денег для политических заключенных, избивали несколько ночей.

Хосе Мартинеса продержали раздетым у каменной стены два дня. Когда он падал, его поднимали, прикладывая зажженные сигареты к телу.

17 августа 1964 года

После девяти месяцев всевозможных протестов заключенные концентрационного лагеря на острове Та-каригуа объявили голодовку. Она направлена против нечеловеческих условий, существующих в Такаригуа, она является отчаянным протестом против скудной еды, против запрета на получение книг, унижений, который подвергаются родственники и посетители, протестом по поводу недостаточной медицинской помощи. Несмотря на то что ставим под удар все свои планы, мы решили присоединиться к голодовке, если товарищи из Такаригуа обратятся к нам с просьбой о солидарности.

16 октября 1964 года

"Почта" вчера сообщила, что в этом месяце невозможно будет начать сооружение туннеля. 10 октября отряд имени Ливии Гувернер, входящий в ФАЛН, похитил подполковника М. Смолена из североамериканской военной миссии. Цель этой операции - протест против вмешательства Соединенных Штатов во внутренние дела, в основном против открытого североамериканского участия в руководстве и деятельности орга-ров политических репрессий. Главе миссии, полковни-. ку Ли, удалось убежать буквально за несколько секунд до операции. В нижнем белье он перелез через ограду и спрятался в соседнем доме. В то время как генерал Тейлор, посол США в Сайгоне, приказал отложить исполнение смертного приговора патриоту Нгуен Ван Чою, опасаясь дальнейших репрессий со стороны венесуэльских ФАЛН, все полицейские силы Венесуэлы были брошены на массовые облавы. Были задержаны сотни людей и совершено более 500 облав в черте города. Утром во вторник 13 октября подполковника Смолена выпустили на свободу, однако ярость полиции не утихла. Чтобы получить показания, задержанных подвергали пыткам. Североамериканский офицер Смолен указал на одну из квартир в здании "Ти-рения", в районе Лос-Каобос. Через несколько часов был арестован Алонсо Паласиос Хулиан, обвиненный в том, что он является командиром отряда имени Ливии Гувернер.

Аресты ощутимо сказались на важных участках работы партии и организации Коммунистической молодежи. А это означает, что необходимо время, чтобы залечить раны.

17 ноября 1964 года

Начинают прибывать в Ф-1 арестованные по делу Смолена. Их доставляют из подвалов дихеполя, и почти у всех у них имеются следы пыток...

Газета "Экстра" в своем номере от 22 октября разоблачила пытки, а комиссия палаты депутатов подтвердила это. В своих показаниях Рафаэль Селестино Чавес, одни из подвергшихся пыткам, заявил:

"Меня три раза пытали. Первая пытка началась в субботу с двух часов дня и продолжалась до семи вечера. Меня били по ребрам и жгли руки горящими сигаретами. Затем меня отвели в камеру, а на следующий день, в воскресенье, на рассвете снова пытали. На этот раз применили электрический ток и били по голове. Меня спрашивали, знаю ли я каких-то майора Серхио и Пасарини. В понедельник меня пытали еще полтора часа… Затем ко мне обратился один из чинов-ников и сказал, что полиция заинтересована в опровержении заявлений о пытках. Мне было сказано: если тебя будут спрашивать о пытках, отрицай все, иначе будет плохо. Если в комиссии, а также судье скажешь, что с тобой ничего не произошло, предоставим тебе свободу. Если этого не сделаешь, передадим суду военного трибунала и расстреляем. Все это мне сообщили перед тем, как я вошел в этот зал. Об этом же мне сказал и директор дихеполя Патиньо Гонсалес. Вот его слова: "Обещаем тебе свободу, как мы это сделали с Картайя и Вильянуэвой. Они не проговорились и сейчас свободны. Если ты думаешь, что это неправда, то разрешаю позвонить по телефону 412932 и там скажут, выполнил ли я свое обещание и находятся ли они на свободе". Все это Патиньо Гонсалес поведал мне для того, чтобы я отрицал, что меня пытали. Меня же на самом деле жестоко пытали. Раньше меня задерживала полиция государственной безопасности, но так не пытали… Меня заставляли сказать адреса домов, где живут коммунисты, я этого не сделал и не указал ни одного адреса. Если бы даже я их знал, я бы все равно не стал доносчиком. Я член Коммунистической партии Венесуэлы".

.25 ноября, 1964 года

Произошел инцидент с сержантом Пулидо. Один из часовых заметил, как товарищ из Ф-1 передавал нам записочку "по телефону" и сразу же доложил об этом дежурному офицеру. Немедленно с нарядом национальной гвардии прибыл сержант Пулидо.

- Дайте мне бумагу, полученную из Ф-1!

Я вытащил из своего кармана записочку, но, вместо того чтобы передать ее сержанту, отдал ее Касалю, который находился внутри камеры, запертой на висячий замок.

- Сожги ее!

Пока солдаты из национальной гвардии открывали запоры, чтобы завладеть запиской, Касаль уничтожил ее.

- Будете отвечать за последствия. Переведем в Такаригуа! - с угрозой заорал Пулидо, красный от гнева.

26 ноября 1964 года

Майор П. Тамайо вызвал Доминго Альберто Ран-хеля в канцелярию тюрьмы, чтобы сообщить о случившемся. Его предупредили, что случай "изучается, поскольку мы совершили серьезное нарушение режима".

16 декабря 1964 года

Всех нас потрясло известие о трагической нелепой гибели Архимиро Габальдона. Он сражался в горах штата Лара во главе партизанского отряда имени Симона Боливара. На привале в партизанском отряде случайно выстрелило ружье, и пуля пробила грудь стоявшему рядом Архимиро. Партизаны сделали невозможное: они прорвались через окружение и доставили смертельно раненного командира в госпиталь. Спасти его уже не смогли: слишком много было потеряно крови. Его отец генерал Хосе Рафаэль Габальдон произнес на могиле речь, исполненную мужества и благородства:

- Архимиро, я не плачу. Я благославляю тебя. Я доволен своим сыном. Оставляю тебя здесь, рядом с матерью, саму добродетель, которая помогла мне взрастить в сердцах моих детей уважение к слову и чувству долга. В последнем письме, где еще свежи чернила, ты писал: "Я горжусь тем, что я твой сын и революционер". Благословляю тебя, мой мальчик!

28 декабря 1964 года

Нас перевели в Ла-Пахареру. По крайней мере у нас стало больше воздуха, мы даже видим небо и часть красивой улицы Авила. Через решетки камер мы наблюдаем за товарищами, которых ведут на свидание. Напротив нас расположен сектор Ф-2, где находятся Помпейо Маркес, Мануэль Кихада, Элеасар Диас Ран-хель и Симон Саэс Мерида.

29 декабря 1964 года

Симон снял еще одно помещение рядом с лавкой, которое будет служить гаражом и складом. Оно сообщается с торговым помещением, имеет широкий въезд для автомашины, на которой предполагается вывозить землю, вынутую при сооружении туннеля.

На этот раз Симон сообщает о том, что его отношения с офицерами из Сан-Карлоса и соседями развиваются хорошо. Он в приятельских отношениях с солдатами и свободно входит в крепость. По его мнению, вход в туннель может быть открыт в одном из углов гаража. Дверь типа жалюзи скроет работу, а также вход в подземелье. Те, кто будет заниматься подкопом, должны проникать в гараж скрытно, чтобы охрана, расположенная на улице, ничего не подозревала. Они будут спать тоже в гараже, там же питаться, о чем позаботится Симон, доставляя еду из ближайшей закусочной. На "свободу" они будут выходить также тайком, один раз в 15 дней для небольшого отдыха.

31 декабря 1964 года

Новый год - счастливый благодаря известию, что в январе начнется сооружение туннеля!

 

 

ЯНВАРЬ-ИЮЛЬ 1965 года


Задание Хосе Фелипе. Группа в лавке. Начинают долбить каменный пол. Добрались до земли. Здоровье Карлоса продолжает ухудшаться. Симона задерживает полиция. Новые мысли о побеге. Побег - это политическая необходимость для партии и революционного движения 8 января 1965 года


Политбюро поручило Хосе Фелипе руководить строительством туннеля. Два дня назад он встретился с Карлосом Саморой и Альберто Ловерой. Мы рекомендовали поручить эту задачу Хосе Фелипе, и рекомендация наша принята. Прекрасное известие!

10 января 1965 года

Под руководством Хосе Фелипе образована группа, которая будет занята туннелем. В нее входят: Симон, который занимается лавкой (легальное прикрытие); Карлос, которому поручены земляные работы, и активист из организации Коммунистической молодежи Ибрахим, помощник Симона в лавке.

4 февраля 1965 года

Карлос начал долбить каменный пол гаража зубилом. Недалеко от него Симон и Ибрахим в лавке занимаются покупателями. Пытаются заглушить шум. Осторожные удары молотка глушат приемником, запущенным на полную мощность. Для распиловки камня используют ручную пилу. Нужно сделать квадратное отверстие со стороной 65 сантиметров. Его следует сделать таким образом, чтобы можно было без труда и быстро закрывать специально подогнанной крышкой, которая сможет выдерживать удары во время обысков.

20 февраля 1965 года

Судья восьмого участка первой инстанции по уголовным делам Хуан Франсиско Кумаре Рохас по настоянию генерального прокурора республики Хосе Антонио Лосада, который действовал по приказу ми-

План прохождения туннеля

План прохождения туннеля

нистра внутренних дел Гонсало Барриоса, решил оставить в тюрьме Луиса Эмиро Арриета, Эктора Родригеса Бауса и Антонио Гарсиа Понсо - членов Политбюро КВП, хотя им ранее было разрешено выйти на свободу под залог. Почти два года их держат в "образцовой" тюрьме "Модело".

Луис Эмиро Арриета был арестован 16 апреля 1963 года во время полицейского налета на его дом. Эктора Родригоса Бауса задержали в аэропорту Майкетиа, несмотря на его неприкосновенность как депутата. 5 сентября того же года схватили Антонио Гарсиа Понсе - генерального секретаря организации Коммунистической молодежи.

Эти аресты - составная часть плана преследований членов Политбюро партии, начатых 19 октября 1962 года на основе объемистого обвинительного акта, в котором, как заявляет правительство, "собраны доказательства против интеллигентов, ответственных за насилие и подрывную деятельность".

Коммунистическая партия запрещена два года назад в связи с обвинением в "поддержке и соучастии" восстаний морской пехоты и национальной гвардии 4 мая 1962 года в Карупано и на военно-морской базе в Пуэрто-Кабельо 2 июня того же года. Это означает преследования и тюрьмы для тысяч членов партии и организации Коммунистической молодежи.

21 февраля 1965 года

"Почта" сообщает, что уже взломан пол в гараже лавки Симона. Для этого понадобилось 15 дней. Похоже, что с работой справились хорошо. Отверстие закрывают крышкой, имеющей соответствующие размеры. Небольшие выщербленные места тщательно загрунтовали.

Хосе Фелипе, осмотревший работу, передал, что с первого взгляда ничего подозрительного не замечается. Удары по крышке не отличаются от ударов по другой части пола, потому что снизу подложили хороший изоляционный материал.

1 марта 1965 года

Несколько дней назад начались непосредственные работы по рытью туннеля. Однако, после того как взломали пол, обнаружили цементное покрытие. Пришлось снова использовать зубило.

5 марта 1965 года

Симон и Ибрахим были вынуждены проявить всю свою изобретательность, чтобы заглушить шум, вызванный ударами молотка Карлоса: ведь охрана находится недалеко от лавки.

23 марта 1965 года

Помпейо не хочет упускать ни одной детали. Уже несколько дней он занят тем, что рисует полный план: секторов Ф-2 и Ф-1. Показывает мне чертеж, выполненный на тонкой бумаге. Он невелик, но на нем все есть: камеры, вышки и даже сточные трубы.

Заявляет мне категорически: - Они не могут работать без этого плана!

С удовольствием смотрю, как он обследует каждый уголок небольшого дворика сектора и измеряет своими шагами еще и еще раз расстояние между различными точками. Возвращается в камеру и с помощью небольшой линейки наносит линии и размеры.

По "телефону" он связывается с Чемой Саером, который сейчас находится в Ф-1. Просит у него "план" его сектора. Чема использует смену караулов и бросает со двора Ф-1 к нам спичечный коробок. Внутри него находится хорошо выполненный план сектора.

Помпейо счастлив!

27 апреля 1965 года

Кончили пробивать цементный пласт. Хосе Фелипе сообщает, что это была тяжелая работа. Наконец дошли до мягкой земли. Следующим этапом будет отры-тие колодца глубиной пять метров.

28 апреля 1965 года

Землю, извлеченную из отверстия, накладывают в брезентовые мешки, покрытые сверху пластиком, чтобы не пробивалась пыль. Мешки находятся в подземелье до тех пор, пока Симон не ставит машину в гараж. Дверь гаража опускают, мешки грузят и маскируют их пустыми ящиками. Затем следует тщательная уборка. Нельзя оставить ни пылинки. В заключение все вытирают мокрой тряпкой. Машину тщательно очищают от пыли. То же делают с мебелью и стенами.

Симон ежедневно выезжает из гаража на машине, полной "пустых ящиков". Предлог - поездка за товарами для лавки.

Землю из мешков выгружают в окрестностях Каракаса, в 20 или 30 километрах от Сан-Карлоса, в пустынных местах на дороге Эль-Хункито или на старой дороге Каракас - Ла-Гуайра.

29 апреля 1965 года

Входной колодец дал 80 мешков земли. Тяжелая же работа ждет впереди товарищей, строящих туннель!

Карлос проникает в лавку тайно, так, как и было предусмотрено. Симон прячет его на дне кузова своей машины, прикрывая сверху различными товарами. Таким образом ему удается проезжать мимо часовых, не вызывая подозрений. Его пребывание в лавке не должно быть замечено ни соседями, ни тем более часовыми и охранниками.

2 мая 1965 года

Работа подвигается очень медленно.

Самое тяжелое - вытаскивать землю на поверхность. Это изнурительно, как сообщает нам "почта". Каждый мешок весит 50-60 килограммов. Нужно наполнить его, тащить по туннелю и затем поднять его к люку.

5 мая 1965 года

Американская военная интервенция в Доминиканскую республику вызвала протесты по всей стране. Мы подписали обращение к различным политическим, профсоюзным и общественным организациям с призывом выразить солидарность с доминиканским народом и заклеймить агрессию Соединенных Штатов.

11 мая 1965 года

Карлос начал сдавать. Смелый и решительный человек, но у него нет сил, он предельно устал.

17 мая 1965 года

Чем глубже туннель, тем невыносимее в нем становится духота. "Почта" сообщает, что Карлос жалуется на нехватку воздуха. В подземелье тяжелый спертый воздух. Испарения от мокрой зловонной земли вызывают тошноту, головокружение и боль в легких. Пот разъедает кожу, пропитывает одежду, ест глаза. Болят все мускулы после часа рытья земли в полусогнутом состоянии.

24 мая 1965 года

Озабочены здоровьем Карлоса, просим Хосе Фолппе держать нас в курсе дела. В туннеле Карлос работает час, затем поднимается на поверхность, отдыхает и двадцать минут дышит свежим воздухом.

Однако, если наверху есть кто-нибудь из посторонних, он вынужден находиться в подземелье два или три часа. Симон оборудовал в туннеле систему сигнализации, которую он или его помощник включает за прилавком. Это несколько цветных лампочек, зажигаемых в туннеле. Лампочка красного цвета означает тревогу: наверху кто-то есть. Если тревога продолжается час или два, Карлос наверх выходит совершенно обессиленный. Симону много раз приходилось вытаскивать его без сознания.

27 мая 1965 года

Здоровье Карлоса продолжает ухудшаться. Карлосу нельзя ходить нормально, нельзя разговаривать, нельзя даже кашлянуть. Поесть он может лишь тогда, когда Симон закроет лавку и принесет ему что-нибудь из близлежащей закусочной.

Симон часто ночует в гараже, но у него стоит там лишь одна кровать. Они спят на ней по очереди, один из них довольствуется тощим матрацем на полу. Эти условия еще больше осложняют положение. Однако самое тяжелое - это работа в туннеле. Его размер - 80 сантиметров ширины и 1,2 метра высоты, к потолку оя идет на конус во избежание обвала. Работать приходится согнувшись или на коленях. Рыть землю нужно либо с помощью лома длиной метр и весом 15 килограммов, либо лопатой с укороченной ручкой. Если в грунте встречается камень, то его обходят, небольшие камни бесшумно сдвигают домкратом.

3 июня 1965 года

Похоже, что Карлосу трудно продолжать работу. "Почта" сообщает, что он уже не может работать без длительных, передышек. Он не перестает кашлять, у него появились сильные боли в спине и в шейных позвонках. Похудел на 14 килограммов за последние недели.

8 июня 1965 года

Строительство туннеля прекращено. Карлос не может продолжать работу без помощника. Хосе Фелипе занят поисками сильного, молодого парня, пользующегося полным доверием организации Коммунистической молодежи.

27 июня 1965 года

Ко всем нашим невзгодам прибавилась еще одна беда; могут провалиться все наши планы.

Сегодня утром в 10 часов в лавку прибыла группа полицейских из судебной полиции. Ибрахим, который обслуживал покупателей, заметил, что полицейский патруль остановился у входа в лавку. Сам факт мог не вызвать особого беспокойства, так как здесь часто останавливались военные или патрульные машины СИФА, дихеполя и судейской полиции. Однако, когда трое полицейских вошли в лавку и один из них, предъявив значок, спросил Симона, дело приняло плохой оборот. Ибрахим побледнел и сначала не мог вымолвить ни слова.

- Кого?

- Нам нужен сеньор Нехеме Чагин Симон.

Симон подошел к детективам. Ему ничего по стали объяснять. Им было приказано задержать его и доставить куда следует. Они увезли Симона на машине.

28 июня 1965 года

Хосе Фелипе решил, что лавка должна работать по-прежнему, а работа в туннеле прекратиться. Симон находится в полиции, и нам неизвестны причины его ареста. Может, это провал наших планов?

3 июля 1965 года

Нет другого выбора, как искать новый путь для побега. Снова возвращаемся к идее взобраться на стены и бежать по крышам. С Ла-Пахареры просматриваю крышу тюрьмы. Подпилить прутья на одной из решеток и подняться на крышу возможно, но уйти незамоченным солдатами с трех высоких вышек и затем спуститься по стене очень трудно. На улице постоянно находятся солдаты охраны: одни на посту у стен, другие ходят от угла и до угла. В 20.00 улицу закрывают для любого вида транспорта и устанавливают бронированный автомобиль как раз напротив стены, по которой нужно спускаться. На ближайших углах тоже стоят броневики. Допустим, удастся обмануть стражу, находящуюся в проходах, но укрыться от охраны на вышках и на броневике невозможно.

5 июля 1965 года

Никаких известий о Симоне.

7 июля 1965 года

Разрабатываем новый план. Мы получили подробный распорядок смелы часовых. Без сомнения, потребуется сильная вооруженная поддержка извне.

План туннеля, тюрьмы, лавки Симона и охраны

12 июля 1965 года

Врач рекомендует Карлосу абсолютный покой. Хосе Фелипе продолжает поиски помощника. Симон все еще в полиции. Обыска в лавке не было, это немного обнадеживает.

Три дня назад наняли адвоката, чтобы выяснить положение Симона.

Работа в туннеле полностью приостановлена.

15 июля 1965 года

Сегодня тщательно обыскивали Ла-Пахареру, "дымную пещеру" и секторы Ф-1 и Ф-2. Здесь орудуют хорошо обученные и с большим опытом специалисты по обыскам. Они будто нюхом чувствуют, что заключенный что-то спрятал, и никогда не уходят с пустыми руками. Находят либо подпольную газету, либо книгу с заметками, либо "почту", которая вовремя не была уничтожена.

К счастью, мы пользуемся только условными знаками для передачи сведений о работах в лавке.

23 июля 1965 года

Несмотря на большую опасность, мы не оставляем мысли о побеге, рассматривая новые и самые различные варианты, не отказываясь ни от одного из них, каким бы опасным он ни казался.

Мы решили совершить побег из тюрьмы потому, что это необходимо для выполнения наших задач но руководству партией в трудный момент для революционного движения в стране.

Сейчас, в середине 1965 года, нам стало ясно, что начиная с 1963 года происходит неблагоприятный сдвиг в соотношении сил на политической арене. Повстанческое движение пошло на убыль. Это произошло, с одной стороны, из-за того, что политические цели вооруженной борьбы были определены неправильно - это привело к изоляции авангарда, к потере важных союзников, пассивности широких слоев населения, и, с другой стороны, из-за военных неудач и ослабления сил Вооруженного фронта национального освобождения.

Когда правительство Ромуло Бетанкура начало проводить агрессивную политику, настал подходящий момент для свержения его путем вооруженной борьбы. Ее успех мог быть обеспечен лишь в том случае,.если политические цели соответствовали основным требованиям народа. Вооруженная борьба на первом этапе обязательно должна была входить в демократическую программу, направленную на свержение правительства. Бетанкура народной коалицией с участием всех оппозиционных партий и предоставлением определенных гарантий тем прогрессивным слоям среднего сословия и национальной буржуазии, которые не были революционными, но выступали против Бетанкура. Революционный авангард, в котором важную роль играла, компартия, был в состоянии продвигаться вперед посредством гибкой тактики, не упуская из виду ясную стратегическую цель и осуществляя свою программу этап за этапом. Но произошло иначе. С самого начала движение приняло форму и содержание, соответствующие скорее конечной цели: национальное освобождение и социализм - по образу и подобию схем, использованных в некоторых других странах. Формы вооруженной борьбы, ее лозунги, пропаганда ее целей и успехов извратили антибетанкуристский характер первого этапа борьбы и свели на нет возможности ее подъема и развития.

Военные неудачи происходили потому, что неправильно представляли себе, какие силы следует считать главными и какие применять формы борьбы. Расчет делался не на всеобщее народное восстание, поддержанное городским населением и военными, и не на внезапный и мощный удар по врагу, а на партизанские отряды, действующие в течение длительного времени в сельской местности. В стране, где революционные массы сосредоточены в основном в городах и рабочих поселениях, которые являются также средоточием главных социальных и политических противоречий, ставка на партизанскую борьбу с опорой на отсталую деревню неизбежно должна была привести и привела к истощению сил.

В 1959-1962 годах сложилось такое благоприятное соотношение сил, которое делало возможным демократическое антнбетанкуристское восстание. В армии, военно-морском флоте и авиации патриотические и демократические группы контролировали важные посты и имели перевес сил. Среди рабочего класса и студенчества царил революционный подъем. В городах усиливались протесты и недовольство полицейским правительством Бетанкура. Широкие массы городской бедноты и значительная часть средних слоев выступали за изменение политической обстановки в стране путем свержения находившейся у власти камарильи. В деревне в это время под влиянием реакционной части мелкой буржуазии, руководимой партией АД [11], сохранялось стабильное положение. Несмотря на это, левые партии и ФАЛН ошибочно полагали, что именно здесь, где восстание не имело бы достаточной поддержки, а контрреволюция была более сильной, находится центр борьбы.

Сразу после выборов 1963 года, обсудив и проанализировав обстановку, мы заявили о необходимости срочного свертывания военных действий. Если бы наша партия и вместе с ней ФАЛН и другие революционные силы организованно и вовремя отступили, то удалось бы сохранить наши основные боевые отряды, дезориентировать врага и развернуть политическую борьбу, чтобы, полностью используя противоречия в лагере противника, перегруппировать народные революционные отряды. Такой курс действия позволил бы в короткий срок оправиться от понесенных потерь, перегруппировать силы с учетом допущенных ошибок и затем продолжать наступление в более благоприятных политических и военных условиях, привлекая к участию в анти-бетанкуристском фронте новые силы. Этот курс получил название "линия тактического отступления" и позднее был точно отражен в документах VIII пленума ЦК КВП. Главное, надо было вовремя отступить, сохраняя образцовый порядок, мужество, решимость и строгую дисциплину.

Мы понимали, что в глазах ультралевых для нас неизбежна временная потеря престижа, и с готовностью шли на это. Иной возможности спасти в Венесуэле революцию от полного поражения не существовало.

Вполне понятно, что при первых серьезных затруднениях те, кто кто прошел закалку в рядах рабочего класса, не были согласны с требованиями дисциплины и партийными установками. Опи не понимали, что нужно было отступить на одном фронте, чтобы продвинуться вперед на другом. Они не понимали, что новая политическая обстановка, изменение в соотношении сил ставили новые тактические задачи, которые не могли быть такими же, как и в 1960 году. Было необходимо подойти к вопросам народного восстания по-новому. Получилось так, что мещанский радикализм мелкой буржуазии и политическая отсталость люмпен-пролетариата стали питательной средой для первых ростков фракционизма. Те, кто не понимал новых тактических задач, из-за низкого политического и идеологического уровня и стали помехой в деятельности партии и революционном движении. Даже к июню 1965 года не все в партии понимали правильность новой тактической линии. Мы чувствовали себя обязанными как можно скорее включиться в активную борьбу против неверных концепций. Для того чтобы осуществить это, надо было воспользоваться единственной возможностью - совершить побег из военной крепости Сан-Карлос.

24 июля 1965 года

Помпейо перевели в военный госпиталь. У него все время головокружения, немеют правая рука и нога. Появились тревожные симптомы нарушения кровообращения. Он много пишет и тяжело переживает положение в партии и события в стране.

 

 

ИЮЛЬ-АВГУСТ 1965 года


Смерть Луиса Эмиро Арриеты. Убийство Кармело Мендосы [12]. Бежать теперь придется троим… Расстрелы в штатах Лара, Партугеса н Фалькон, Смерть Эктора Родригеса Армаса


28 июля 1965 года

Вчера в 22.55 умер Луис Эмиро Арриета.

Правительство до последней минуты его жизни не могло простить ему революционных убеждений.

Прошло четыре месяца, как трибунал вынес решение о его освобождении под залог вместе с Экторои Родригесом Баусой и Антонио Гарсиа Понсе. Но генеральный прокурор республики Антонио Хосе Лосада по указанию министра внутренних дел сумел аннулировать решение суда.

Так Луис Эмиро не получил даже условную свободу.

Здоровье его ухудшилось, и родственники почти целый год добивались перевода его в больницу. Когда наконец удалось перевести его в одну из клиник, где он находился под стражей, агенты СИФА н дихеполя не разрешали лечить его даже врачу, назначенному министерством юстиции. Только благодаря протесту коллегии врачей федерального округа [13] и венесуэльской медицинской федерации удалось получить разрешение на оказание ему необходимой помощи.

Даже после смерти не прекратились проклятия по его адресу. Когда утром родственники везли его в катафалке, агенты дихеполя разогнали участников похорон и, забрав гроб, зарыли его в неизвестном место. Более тридцати человек из присутствовавших на похоронах были задержаны, среди них сын покойного - Луис Рамона Арриета. Уничтожили и венки, присланные от профсоюзов.

Луис Эмиро Арриета был одним из самых стойких борцов, вышедших из рядов рабочего класса. Человек, всецело посвятивший себя делу трудящихся, он служит образцом политического руководителя. Родился Аррие-та в Маракайбо 27 июня 1910 года. Ему не было и 14 лет, когда он начал работать в департаменте водных перевозок англо-голландской карибской нефтяной корпорации, которая известна сегодня в Венесуэле под названием "Шелл". В 1936 году, после падения диктатуры Хуана Висенте Гомеса, он стал одним из основателей профсоюза нефтяников Маракайбо, председателем которого избирался несколько раз. Был членом профсоюзного комитета, руководившего забастовкой нефтяников 1936-1937 годов. Эта забастовка па 45 дней парализовала нефтяную промышленность - первая крупная битва рабочего класса и венесуэльского народа против империализма. В течение многих лет Арриета - секретарь по связям профсоюза нефтяников в Лагунильясе, боевой рабочей организации, в которой выросли Хесус Фариа, Макс Гарсиа, Мануэль Таборда, Хосс Мартинес Посо, Хесус Корреа л другие выдающиеся руководители рабочего класса. В 1953 году, схваченный агентами национальной безопасности, он перенес жестокие пытки в Маракайбо и Каракасе. Более двух лет он провел в тюрьмах, после чего Перес Химе-нес выслал его в Мексику. В марте 1957 года он тайно возвратился в страну, чтобы включиться в борьбу против военной диктатуры.

Луис Эмиро был членом коммунистической партии с 1937 года. Первый съезд КПВ избрал его членом национального секретариата. На выборах в 1958 году его вместе с Хесусом Фариа внесли в список сенаторов от штата Сулиа. Со своей верной подругой жизни Триной Арриета они воспитали большую семью.

9 августа 1965 года

Теперь бежать будем втроем... Сегодня с острова Такаригуа возвратился Теодоро. Пребывание там было ему "дисциплинарным наказанием", наложенным 28 апреля начальством крепости. Вероятно, это наказание последовало после протеста, которые часто публикуются в печати, против задержки разбирательства дела в суде.

В Такаригуа он встретил Алонсо Паласиоса, также отбывавшего "наказание". Ему было известно о наших планах, и он мог легко догадаться, что готовилось в Сан-Карлосе. С этого времени Теодоро, находясь в Такаригуа, начинает борьбу по всем направлениям, чтобы суд над ним состоялся в Каракасе, а в этом случае его обязаны снова перевести в Сан-Карлос.

Сейчас он полностью осведомлен о наших планах, связанных с туннелем.

12 августа 1965 года

Нам стали известны подробности убийства Кармело Мендосы. Он был задержан агентами СИФА в Барки-сименто 4 июля и препровожден в военный лагерь в Эль-Токуйо. Его жестоко пытали, чтобы заставить назвать имена и адреса членов партии и организации Коммунистической молодежи. Один из свидетелей пыток, обеспокоенный за жизнь заключенного, сообщил о его состоянии жене, а та обратилась к депутату Хосе Висенте Ранхелю и генеральному прокурору республики.

В один из дней с 20 по 23 июля Кармело Мендосу взяли утром из камеры и почти волоком подтащили к джипу, так как, обессиленный пытками, он не мог держаться на ногах. Его расстреляли в горах в Санаре.

13 августа 1965 года

К Кармело Мондосе применили смертную казнь, введенную правительством партии Демократическое действие против тех, кто попадал в плен.

Расстрелы в штатах Лара и Португеса в течение 1964 и 1965 годов были произведены командованием аптипартизанскими силами, расположенными в горах Мирафлорес в Эль-Токуйо, а также в военных лагерях, находящихся в Лас-Виртудесе, Гуарико, Лас-Пальмасе, Умокаро-Бахо, Гоагирите - все они находятся недалеко от Эль-Токуйо и Эль-Бланкиты в Национальном парке в Санаре.

17 августа 1965 года

Получил "почту". В ней говорится, что Эктор Род-ригес Армас погиб в партизанском бою в штате Лара. Точная дата не указывается, но несомненно, судя по виду письма, это произошло несколько месяцев назад.

Родригес Армас учился на инженерном факультете в Центральном университете и руководил организацией Коммунистической молодежи. В военной школе он получил чин бригадира. В 1963 году бежал из военного госпиталя, спустившись по нейлоновой веревке с седьмого этажа.

 

 

 

АВГУСТ-НОЯБРЬ 1965 года


Поступают хорошие вести. Нельсон Лопес. Арест Орландо Ара-ухо, Федерико Альвареса, Полито Акоста и Мариана Колина. Пытки в антипартизанских лагерях. Почти на краю провала. Уинстон Бермудес. Поступают заключенные из Карабато


19 августа 1965 года

Наконец получены хорошие вести!

Симона освободили.

Хосе Фелипе нашел помощника для Карлоса: Нельсона Рамона Лопеса из Центрального совета организации Коммунистической молодежи, недавно вышедшего из тюрьмы в Маракайбо. Он уже включен в группу, действующую в лавке.

Снова начались работы в туннеле!

23 августа 1965 года

Карлос обучает Нельсона: "Ломом надо бить сильно, но будь осторожен и не наделай шума. Не забы-ван, что наверху солдаты. Когда идешь наверх - не разговаривай, не кашляй... Не споткнись. Сними ботинки и иди. Месяц назад здесь недалеко убили одного испанца - он не услышал окрика часового".

25 августа 1965 года

"Почта" передает, что Нельсон Лопес с трудом привыкает к работе. Почти не может дышать в туннеле. Из темного отверстия несет плесенью и затхлостью.

Но Нельсон не сомневается, что выполнит свой долг!

26 августа 1965 года

История с Симоном такова: в прошлом месяце он договорился с одним из офицеров в крепости о продаже автомобиля. Но машина оказалась краденой, и Симону пришлось доказывать свою непричастность к краже, оставив залог полиции. Никаких "политических осложнений".

В лавке снова нормальная жизнь, хотя по улице стали также разъезжать патрули судебной полиции.

Нельсон смеется, когда Симон говорит:

- Я никогда больше не буду связываться с военными!

1 сентября 1965 года

Наша "почта" прекрасно работает, несмотря на обыски, цензуру и слежку охранников и часовых. Мы ее так организовали, что постоянно поддерживаем связь с Политбюро партии и с другими активными организациями на свободе. У нас имеется постоянная связь также с заключенными в Такаригуа, в тюрьмах "Модело" и в Маракайбо.

5 сентября 1965 года

Политические заключенные тюрьмы в Маракайбо подтверждают свои разоблачения о пытках, применяемых в антипартизанских лагерях штатов Лара, Фаль-кон и Португес.

В штате Фалькон главный центр пыток находится при оперативном штабе батальона "Пиар", расположенном в Кабуре, в местности Сьерра-де-Сан-Луис.

Другой лагерь пыток под названием Эль-Гуаратаро находится в горах между Сан-Луисом, Куримагуа и Кабуре.

В штате Лара центры пыток действуют: в Лас-Вир-тудесе, недалеко от Гуарико. Здесь орудует лейтенант по прозвищу Венено [14]; в Лас-Пальмасе, недалеко от Умокаро-Бахо, командуют капитан М. Пиньеруа и лей-

тенант Гонсалес Порес, которые, как говорят, считаются самыми свирепыми палачами; в Ла-Гоахирите, недалеко от Эль-Токуйо, начальник - лейтенант Адельмо де Хесус Хименес; в Эль-Бланкито в Санаре - подполковник Карлет.

В этих местах пытали многих и среди них:

Хуана Рафаэля Бертомоиде и его отца Родриго Бертомоиде, задержанных 22 марта 1965 года. Хуана Рафаэля, после того как избили, повесили за половые органы. Во время перевозки в военный штаб в Эль-То-куйо его привязали к джипу и волокли по дороге. Затем отца и сына связанных поставили к столбу и "поджаривали" электрической лампой в 500 свечей.

Доминго Гонсалеса повесили за половые органы.

Симона Родригеса и Бонифасио Эскалопу, задержанных в поселке Эль-Сальвахе в районе Кубито, закололи штыками.

Луиса Кастильо, председателя студенческой федерации штата Лара, пытали электрическим током и горящими сигаретами.

Хулиана Антонио Гойо, арестованного в поселке Эль-Сальвахе, избивали в течение двух дней.

В поселке Лас-Кокуисас, в Умокаро-Бахо, 15 солдат из военного лагеря Лас-Пальмас ворвались в дом сестры крестьянина Килиано Варгаса, изнасиловали ее и силой уволокли ее отца и мужа.

В Лас-Чамисасе 30 солдат из лагеря Ла-Бланкита изнасиловали 45-летнюю крестьянку Хуану Колменарес на глазах трех ее дочерей. Женщина была беременна.

В поселке Эль-Сальваха группа "рэйнджеров" [15] из лагеря Лас-Пальмас изнасиловали крестьянку Марию Рамону Эскалопа.

В поселке Эль-Потреро более 20 солдат из того же лагеря ворвались в дом крестьянки Марии де Хесус Эпес, изнасиловали ее и трех ее дочерей - 13, 14 и 16 лет...

Такое происходит каждый день в крестьянских районах штата Лара, главным образом в районах Моран, Торрес и Хименес.

16 сентября 1965 года

Сегодня исполняется 18 лет организации Коммунистической молодежи. С 10.00 из Ф-1 слышатся революционные гимны и молодежные песни. В этот день мы чтим память Омара Рамонеса, Али Паредеса и Чико Веласкеса - героев организации Коммунистической молодежи, погибших в борьбе.

Омар Рамонес - сын одного из основателей партии, беззаветного народного руководителя Хосе Тринидада Рамонеса Ромеро, был убит па проспекте Сан-Мартина два года назад во время демонстрации по случаю очередной годовщины образования Коммунистической молодежи.

Али Паредес умер, изрешеченный пулями в родительском доме во время налета отряда полиции 5 апреля 1962 года. С этого дня его мать временами страдает умопомешательством.

Чико Веласкес был застрелен в апреле 1961 года на улице Пуэрто-ла-Крус, в штате Ансоатеги.

19 сентября 1965 года

Кара за празднование в Ф-1 18-й годовщины организации Коммунистической молодежи не заставила себя ждать.

Начальство крепости определило наказание: перевод в концентрационный лагерь на острове Такаригуа!

На рассвете мы проснулись, разбуженные революционными гимнами, которые пели в Ф-1. Это было в 3 часа утра. Перевод! Смелые юноши прощались с остававшимися заключенными. Среди них находится и Фредди Муньос, председатель Федерации университетских центров.

23 сентября 1965 года

II национальная крестьянская конференция приняла решение требовать освобождении группы крестьян, томящихся в тюрьмах в ожидании суда.

26 сентября 1965 года

Сегодня из военного госпиталя возвратился Пом-пейо. Врач Мануэль Адрианса был серьезно обеспокоен состоянием его здоровья, После неоднократных ходатайств врач добился разрешения военных властей для перевода Помпейо в госпиталь. Врач опасался обострения гипертонии, приступы которой случались и раньше. Однако удержать Помпейо надолго в больничной палате было невозможно. Он жил мыслью о туннеле, при первой же возможности заявил, что чувствует себя "прекрасно", и потребовал перевода снова в камеру Ф-2.

15 октября 1965 года

В лавке снова чуть не случился провал. Карлос и Нельсон только что поднялись наверх отдохнуть после двух часов работы в туннеле. Закрыли крышкой вход и прилегли на пустые ящики. Рядом Симон обслуживал покупателей. Вдруг зажглась красная лампочка - сигнал опасности. Карлос и Нельсон спрятались за ящиками, так как спуститься в подземелье они бы уже не успели. Дверь из лавки в гараж открылась, и появился солдат. Он направился в туалет. Случалось не раз, что солдаты просили разрешения пройти в туалет. Немного спустя солдат вышел, попрощался с Симоном, но дверь оставил полуоткрытой. Карлос и Нельсон вышли из своего укрытия. Они выглядели уставшими и были перепачканы землей. К ним подошел Симон. Вдруг снова открывается дверь и появляется тот же солдат. Он видит трех мужчин и говорит, что забыл купить сигареты. Симон не меняет позы, будто продолжает прерванный разговор:

- Надо немного подправить эту стену, а потом подкрасить ее...

Следовало бы предположить, что солдат удивится неожиданному появлению двух незнакомцев, которых только что не было. Но солдат, ничего не сказав, ушел. Может, они уже раскрыты? Было 16.30. Если солдат что-либо заподозрил и сообщил об этом своему начальству, то не пройдет и пяти минут, как прибудет охрана и переворошит всю лавку сверху донизу.

Карлос полагал, что они раскрыты и уже ничего не поделаешь. Но Симон был спокоен. Единственное спасение - сохранять спокойствие.

17 октября 1965 года

В Ф-1 привезли Уинстона Бермудеса. Его задержали в Пуэрто-ла-Крус, оттуда перевезли в концентрационный лагерь Качипо, а сейчас доставили в Сан-Карлос. Уинстона обвиняют в том, что он был одним из руководителей нашумевшего дела, осуществленного ФАЛН 19 января 1963 года, во время которого в музее изящных искусств были "реквизированы" пять картин с выставки "Сто лет французской живописи" в знак протеста против отмены правительством конституционных гарантий. Уинстона арестовали через несколько дней после "реквизиции", когда он намеревался вручить картины Артуро Услар Пьетри с просьбой передать их французскому правительству. Четыре месяца спустя, 28 мая 1967 года, он совершил побег из зала суда, перед тем как д-р Антонио X. Диас Андара должен был объявить приговор. Уинстон Бермудес во время перерыва судебного заседания попросил разрешения выйти в туалет и там, хотя у дверей стояла многочисленная стража, переоделся в женскую одежду и загримировался. Так ему удалось обмануть стражу и выйти через центральный вход.

25 октября 1965 года

Газеты от 22 числа сообщают об аресте профессоров Альберто Ловеры и Белена Сан-Хуана. Альберто Ловера по заданию секретариата Политбюро отвечает за осуществление плана побега, поэтому с его арестом возникнут серьезные изменения в координации работ на воле по сооружению туннеля. (Позже нам стало известно, что изменений в плане не будет: Карлос Само-ра, исполняющий обязанности Генерального секретаря, взял на себя руководство проведением операции.)

 

 

 

НОЯБРЬ-ДЕКАБРЬ 1965 года


Снова появляеся солдат. Дела туннельные. Карлос теряет сознание. Нельсон Рамон Лопес. Перевод в Ф-2. Качипо и Хуан Педро Рохас. Нет больше проблемы вентиляции туннеля. Новые расстрелы


1 ноября 1965 года

Спустя неделю после инцидента солдат снова зашел в лавку, но ни словом, ни взглядом не проявил своих подозрений. Однако во время встречи группы с Хосе Фелипе было решено из предосторожности приостановить работы в туннеле на 15 дней.

Земляные работы возобновятся 7 ноября, можно сказать, что это будет в честь Великой Октябрьской социалистической революции, 48-ю годовщину которой мы отмечаем и в наших тюремных камерах.

12 ноября 1965 года

Симон и Ибрахим использовали перерыв в работе, чтобы уточнить длину и направление, по которому пройдет туннель.

От входа в туннель внутри гаража до края тротуара - 6,2 метра. Этот отрезок уже пройден. Отсюда туннель поворачивает и идет прямо до точки напротив стены сектора Ф-2, где под самой вышкой, возвышающейся над сектором, расположены наши камеры. Нужно было измерить расстояние, по которому пройдет туннель под улицей до своего последнего участка - камеры Помпейо.

На первом участке для промера воспользовались дождливым днем: солдаты на вышках укрылись от дождя, отойдя к задней стенке. Охрана иа улицах и напротив лавки попряталась в подъезды. Симон нашел маленькую щепку, привязал ее к нитке и пустил ее в ручей, бегущий у края тротуара. Ибрахим в это время занял место, где был намечен поворот туннеля. Когда щепочка подошла к этому месту, он сделал Си-мону незаметный знак, чтобы тот оторвал нитку. Длина отрезка нити оказалась 28 метров.

В воскресенье измерили другой участок - от поворота улицы до стены крепости. Симон затеял игру в футбол с соседскими мальчишками. В середине игры, когда солдаты увлеклись ею, он по прямой дошел до стены, а к ноге у него была привязана тонкая нить. Ибрахим у лавки на тротуаре натянул ее и отрезал. Получилось 12 метров.

Таким образом измерили длину туннеля. Он получался зигзагообразным. От отверстия, находящегося в гараже, до тротуара и по прямой до точки напротив Ф-2 - 28 метров. Под улицей до стены - 12 метров. Затем под стеной до нашей камеры еще 3 метра. Итого, длина туннеля составит 49,2 метра.

14 ноября, 1965 года

Карлос совсем сдал. Длительное пребывание в туннеле, изнурительная работа, нехватка воздуха, тяжелый запах, постоянное нервное напряжение довели его до полного физического изнеможения. На днях он потерял сознание, и Нельсон тащил его волоком по туннелю и поднял на поверхность. Отдохнув, он вновь спустился вниз, но на следующий день случилось то же самое. Его вытащили из подземелья, и Симон отвез его к врачу. Как только врач посмотрел на больного, у него вырвался возглас;

- В какой переделке побывал этот человек?

15 ноября 1965 года

Карлос не может продолжать работу. Нельсон Ра-мон Лопес один в туннеле. Пока только пройдены 10 метров, а впереди тяжелая долгая работа.

16 ноября 1965 года

Нельсон Рамой Лопес родился в поселке Санта-Хуана близ Кабуре, в горах Сьерра-Кориана. Сын бедных крестьян, он рано повзрослел от непосильного труда, обрабатывая чужие посевы кукурузы и юки. Его мать Элиса Лопес умерла молодой, оставив его на попечение своей матери Консэпсьон Лопес, или, как он ее звал, ма'Конча.

Жизнь в горах всегда очень тяжела. Ко времени рождения Нельсона закончился - со смертью диктатора Хуана Висенте Гомеса - период почти 27-летней диктатуры, поддерживаемой крупными землевладельцами и нефтяными компаниями. После смерти диктатора ничего не изменилось. Положение сельских тружеников было по-прежнему тяжелым. Власть полицейских и чиновников, владельцев земли и скота, система аренды и посредничества, поборов и полурабской зависимости держали крестьянские массы в тисках нищеты и голода, в условиях притеснений и унижений.

Еще ребенком Нельсон уже работал там, куда пошлют: на посевах, прополке, на погрузке дров. Подростком нес заботы по дому: работал на кухне, в огороде. Вместе с первыми впечатлениями о природе, людях и ветрах, о птицах и дорогах он впитал в себя бесстрашие местных горцев, их мятежный дух.

В 18 лет он участвует в местных собраниях, где обсуждается земельная проблема. После окончания начальной школы в Кабуре перешел в среднюю школу в Коро в 1952 году, но проучился там всего три года. Тяжелое материальное положение семьи вынудило его искать работу на нефтяных промыслах. Когда в 1956 году Нельсон стал рабочим нефтеперегонного завода компании "Шелл" в Пунта-Кардоне, он не ведал еще, что здесь навсегда свяжет себя с коммунистической партией. Компартия в то время была в подполье.

В Пунта-Кардоне он вступил в профсоюз, подружился с молодыми боевыми рабочими и с учащимися лицея в Пунта-Фихо, которые не раз участвовали в стычках с полицией. В 1957 году он познакомился с членами коммунистической партии. В Пунта-Фихо, несмотря на преследования и аресты, действовала небольшая партийная ячейка.

Когда Патриотическая хунта призвала к всеобщей забастовке в январе 1958 года [16], он активно участвовал в восстании. Вскоре он подал заявление с просьбой принять его и организацию Коммунистической молодежи. Альсидес Уртадо, отзываясь о Нельсоне Лопесе, говорит, что его вступление в организацию Коммунистической молодежи не было пассивным присоединением - он был полон боевого духа, стремления к борьбе и хорошо понимал, какая ответственность ложится на члена организации.

В августе 1959 года Нельсона избирают членом Областной исполнительной комиссии молодежной организации. Он был в составе делегации штата Фалькон на II Национальной конференции, и был выдвинут в Центральный совет организации Коммунистической молодежи. В мае I960 года он на посту генерального секретаря молодежной организации в штате Фалькон. Теперь в это сложное время борьбы венесуэльского народа на нем лежит ответственность руководителя. Революционное движение мобилизует силы для защиты от организованного правительством наступления реакционных сил. Демократические свободы, которые существовали с 1958 года, быстро свертываются. Страна истекает кровью в результате политики полицейских преследований.

К концу 1960 года, после октябрьских и ноябрьских сражении в защиту демократических свобод, революционное движение пошло по пути свержения Ромуло Бетанкура и его камарильи. В июле 1961 года организация Коммунистической молодежи поручила Нельсону Лопесу создать военный комитет для подготовки повстанческих отрядов в штате Фалькон. В 1962 году он несколько месяцев находился в составе партизанского отряда ФАЛН, который действовал в горах Сан-Луиса. В октябре этого же года ему было поручено командованне городскими партизанскими группами с задачей обеспечить координацию действий между сельскими и городскими отрядами. В январе 1963 года он руководит отрядами в Кабуро и Дабахуро и активно участвует в наступательных операциях па линии нефтепровода Уле-Амауай. 14 мая 1963 года его арестовывают агенты дихеполя. Сначала его пытают в армейском штабе в Кабуре, а через два дня переводят в расположение антипартизапского военного лагеря в Чуругуара, где пытки продолжаются. 17 июля 1963 года направляют в тюрьму Маракайбо, в отделение политических заключенных, обвиняемых по делу военного мятежа.

Год спустя, 25 июля 1964 года, Нельсон Лопес снова на свободе. Организация Коммунистической молодежи вызывает его в Каракас для работы в национальном военном комитете. В октябре 1964 года участвует в организации и руководстве забастовки на транспорте в Мериде. 30 июля 1965 года Хосе Фелипе сообщает ему о решении организации Коммунистической молодежи поручить ему оказать помощь в строительстве туннеля для побега группы заключенных из крепости Сан-Карлос.

17 ноября 1965 .года

Произошло изменение в группе Симона. Ибрахим не верит, что задуманный план можно осуществить, и поэтому считает, что не может быть помощником Симона. В течение нескольких дней он настаивает на переводе на другую партийную работу, и его невозможно убедить остаться. Его сменяет Макс - активист молодежной организации из района Сан-Хосе.

18 ноября 1965 года

После того как Хосе Фелипе лично ознакомился с ходом работ, нам сообщают, что туннель может быть готов к 25 декабря и поэтому дату побега следует наметить между 29 декабря и 1 января.

Хосе Фелипе был доставлен в гараж, укрывшись в автомобиле Симона. Нельсон проводил его в подземелье. Прорыть оставалось еще 35 метров, но Нельсон взял обязательство ускорить работы и закончить туннель к 24 декабря.

20 ноября 1965 года

Получил разрешение от властей крепости на перо-вод из застенков Ла-Пахареры в сектор Ф-2, куда предусмотрен выход туннеля. Перевода пришлось добиваться в течение нескольких недель. Почти целый год я жаловался на варикоз - расширение сосудов. Просил перевести в военный госпиталь для обследования, но мне отказали, предполагая уловку для побега. Настаивал несколько раз, но безрезультатно. Систематически направлял жалобы на тесную без света камеру в Ла-Пахарере, в которой невозможно двигаться, что обостряет недомогания. В конце концов уведомили, что я должен забыть о госпитале, но могут перевести в Ф-2, где смогу пользоваться правом на прогулки во дворе.

21 ноября 1965 года

Перевели в камеру вместе с Теодоро, где больше ничего не может поместиться, кроме железных кроватей и столика, за которым пишу. В Ф-2 только три камеры: в двух справа от нас находятся Помпейо Маркес и Элеасар Диас Ранхель, и за ними в конце камера Симона Саэса Мериды. Остальная территория - дворик и уголок с душем и туалетом. По мостику, расположенному наверху, все время ходит охранник с автоматом. Выше - пост с двумя часовыми, еще выше - вышка с прожектором, на ней тоже охранник; на расстоянии 30 метров - другая вышка, с которой просматривается весь сектор, там постоянно дежурит часовой. Сектор сообщается с другими помещениями тюрьмы через железную дверь, которую бдительно охраняет часовой. От улицы нас отделяет широкая стена. На улице круглосуточно несут вахту пять солдат с автоматами, а в 20.30 вечера появляется броневик.

22 ноября 1965 года

Газеты сообщают, что в Качипо нашли повешенным художника Хуана Педро Рохаса, бывшего директора музея изящных искусств в Каракасе. Он был задержал три недели назад в облаве, устроенной СИФА. Тогда же арестовали Умберто Арриета и врача Хесуса Мариа Санабриа. Хуан Педро Рохас был переведен в Качипо, где его подвергли жестоким пыткам с целью вынудить пойти на самоубийство.

Качипо - концентрационный лагерь для политических заключенных. Он расположен недалеко от шоссе, соединяющего Матурин с Карипито, на юге Кирикири, неподалеку от нефтепромыслов Мирафлорес и Эль-Кин-се. Ранее этот участок со взлетной дорожкой для самолетов принадлежал американской "Креол петролеум корпорейшн", которая "любезно" уступила его командованию пехотного батальона имени Сукре [17]. Лагерь площадью в 2000 квадратных метров окружен колючей проволокой и охраняется военной полицией. Недалеко от входа находится военная палатка, названная "палаткой правды" --здесь пытают арестованных. Дальше расположены камеры. Первые четыре разделены на блоки, окпа в них забиты досками, чтобы заключенные ничего не смогли увидеть и чтобы их никто не увидел. Еще дальше, на расстоянии 40 метров, расположены другие тюремные помещения, среди которых темный, полный крыс и другой нечисти барак, названный "крысиным бараком". На некотором расстоянии от него-* карцеры. Рядом с проволочными заграждениями размещены санитарные помещения для охраны. Около 250 солдат и военных полицейских охраняют этот концентрационный лагерь, служащий одновременно базой для антипартизанских частей.

Когда в Качипо доставляют заключенного, его немедленно направляют на допрос в "палатку правды". Там, если ему повезет, он отделывается побоями, и его заточают в "крысиный барак". Но если СИФА и

офицеры специального батальона хотят получить от него требуемые им показания, начинается длительный процесс жестоких пыток и тогда заключенный несколько недель может находиться в "палатке правды" или в одном из карцеров-одиночек. Если его не постигнет трагическая судьба Хуана Педро Рохаса, его переводят в исправительный центр в Ориенте, в тюрьму Ла-Пика.

24 ноября 1965 года

Проблема вентиляции туннеля частично решена благодаря неожиданному и счастливому открытию. Хосе Фелипе, Симон и Нельсон часто обсуждали вопрос о том, что делать, когда туннель станет длиннее еще на 20 или 25 метров. Если сейчас с трудом можно дышать, то каково будет, когда они пройдут 40 метров? Духота станет невыносимой, и даже зловонного воздуха не хватит. Обращались к специалистам, не объясняя причин своего интереса, и узнали, что необходимо установить сложное оборудование.

Несколько дней назад, работая заступом, Нельсон наткнулся на что-то твердое. Он подумал, что это камень, и попытался обойти его, но камень оказался неотесанной каменной плитой около 50 сантиметров длиной. Под плитой обнаружилось нечто похожее на подвал со старинной каменной кладкой, относящейся, по всей вероятности, ко времени испанцев. В открытое отверстие в туннель ворвалась струя свежего воздуха. Нельсон посветил фонариком, узкий проход, шел с севера и у того места, где была вынута плита, поворачивал на юго-запад. В проходе едва мог поместиться человек. Рядом с отверстием Нельсон обнаружил остатки человеческого скелета и череп. Он рассказал о своей находке Хосе Фелипе и Симону. Они решили, что нет нужды производить разведку, так как подземный ход не совпадает с направлением туннеля. Важно, что решена, по крайней мере частично, проблема воз-духа в подземелье. А когда Нельсон расширил отверстие, то свежего воздуха, поступающего из какого-то места таинственной пещеры времен колонии, стало еще больше.

26 ноября 1965 года

Постоянный военным совет Каракаса утвердил обвинительное заключение по делу руководителей еженедельника "Что происходит в Венесуэле" Орландо Ара-ухо и Федерико Альвареса, сделанное военным судьей первой инстанции капитаном Нестером Луисом Морильо. Они обвиняются в "клевете на национальные вооруженные силы" в связи с опубликованием сообщений о расстрелах политических заключенных. Однако сообщения о новых расстрелах подтвердили, что указанные разоблачения точно соответствовали действительности.

Хосе Фелипе Алъварадо н его 14-летний племянник Рубен Альварадо были расстреляны 3 августа 1965 года в Эль-Мамонале, в районе Моран. Альварадо в 1940 году основал профсоюз сельскохозяйственных рабочих, до ареста он был генеральным секретарем крестьянской лиги в Эль-Молино, в районе Моран.

Хосе Антонио Девидес, староста поселка Гуаче, и крестьяне Бернардо Сото, Сиприано Йепес и Хуан Хосе Сото расстреляны в окрестностях этого поселка в районе Хименес 9 августа 1965 года. Антонио Мерседес Хименес расстрелян 3 августа 1965 года в поселке Эль-Мамональ, в районе Моран.

Оберто Саррага, студент 22 лет, расстрелян агентами дихеполя 17 июля 1965 года близ местечка Лос-Текес, в районе Ла Вирхен.

Рамон Кинтеро расстрелян в поселке Эль-Саркадо, немного раньше военным отрядом расстрелян Сиприано Кинтеро, один из его братьев.

Рафаэль Урданета, учащийся средней школы, убит автоматной очередью в Ароа после пыток в дихеполе.

15 декабря 1965 года

Убийства жены депутата Мартина Антонио Ран-хеля в его доме в районе Эль-Кафеталь [18] явилось удобным предлогом для развязывания правительством ан-

тикоммунистической истерии. Официальное большинство в Национальном конгрессе решило взвалить вину за это убийство на КПВ и ЛРД, не проводя расследования, даже не заслушав тех, кому предъявлено обвинение.

Силы, жаждущие репрессий, с превеликим усердием разыскивают членов Политбюро компартии, находящихся в подполье: Алонсо Охеда Олачеа, Педро Ортега Диаса, Германа Лайрета, Эдуардо Гальегоса Мансера и Карлоса дель-Веккио.

Бывший министр внутренних дел и руководитель парламентской правительственной фракции в заявлении, опубликованном в "Ла-Эсфера", пытается установить связь между убийством и какими-то документами, которые, по его словам, нашли во время моего ареста. Это грубая ложь. Когда меня арестовали 10 октября 1963 года, агенты дихеполя не обнаружили каких-либо нужных им материалов. Если же речь идет о налете на книжный магазин "Байка" в декабре 1962 года, когда меня тоже задержали, то это еще одно извращение фактов. В тот раз комиссия, назначенная Национальным конгрессом, отвергла официальное обвинение из-за отсутствия каких-либо доказательств. У меня не нашли ни одного политического документа.

Однако злоба не знает границ. Агенты дихеполя неделю назад ворвались в квартиру, где моя жена Ху-лиета Наварро живет с нашими шестью малолетними детьми и родственниками. Пять дней они сидели взаперти, им даже не разрешали выйти за продуктами.

 

 

 

ДЕКАБРЬ 1965 года


Все будет готово к концу месяца. Расстрел Донато Кармоны и Сесара Бургильоса. Расстрелы в Ориенте. Репрессии против журналистов. Девушки - заключенные Сан Карлоса. Следствие закончено


16 декабря 1965 года

Хосе Фелипе сообщает, что работы в туннеле быстро продвигаются. Нельсон, как и обещал, трудится успешно. Он неутомим. Начинает работать в подземелье с 7 утра. Прокладывает себе путь с помощью заступа и лома, проходя за день до 70 сантиметров.

17 декабря 1965 года

Хосе Фелипе передает, что к концу месяца все будет готово, Карлос Самора просит нас определить день побега и желает удачи. Живет ожиданием выхода "книги" - таково кодовое название туннеля. Побег наметили на 1 января 1966 года. Пусть будет счастливым Новый год!

19 декабря 1965 года

Сегодня получили известие о расстреле Донато Кар-моны. Он был задержан 9 сентября в Каракасе агентами СИФА. Его сразу же привезли в концентрационный лагерь в Качипо, где начали допрашивать и пытать.

17 сентября его взяли из лагеря вместе с Сесаром Бургильосом, Октаво Ромеро и еще тремя заключенными, чьих имен нам не удалось установить. Их увезли на автомобиле под охраной военной полиции в место, расположенное в километре от Каньо-Крус. Командовал солдатами лейтенант Лидемаро Сармьенто, а сопровождал его агент СИФА Роберто Вальдес по прозвищу Велутини.

Заключенным приказали вырыть могилу. Донато Кармона и Сесар Бургильос отказались. Остальные вырыли небольшую яму. Кармона, обращаясь к лейтенанту, сказал:

- Мою могилу пусть роют те, кто будет меня расстреливать. Я только для партии могу работать, ничего не получая за свой труд, - и, взяв за руку Бургильоса, продолжал: - Нам предстоит умереть, но мы коммунисты и не станем унижаться перед этими подонками.

Лейтенант построил солдат и приказал стрелять. Затем младший лейтенант Виктор Гомес Пенсо расширил могилу, так как все трупы не помещались. Ночью прошел сильный дождь и обнажил тела убитых. Несколько дней спустя собаки грызлись из-за трупов.

Донато Кармона - испытанный профсоюзный руководитель. Ему было 58 лет, когда его расстреляли. Опытный каменщик, выходец из крестьян, он участвовал во многих политических и профсоюзных битвах начиная с 1936 года. В 30 лет он был членом КПВ и входил в состав ее Центрального Комитета. Он сыграл выдающуюся роль в подпольной борьбе против военной диктатуры. Нас соединяли с ним прочные связи. Мы получали от него большую помощь во времена диктатора Переса Химснеса. Он был честным, трудолюбивым и верным членом партии.

Сесар Бургильос был задержан агентами дихеполя 17 августа в Карупано. 30-го его перевели в концентрационный лагерь Качипо. 35-летний учитель, инициатор кампании по ликвидации неграмотности в Карупано, член Центрального совета Коммунистической молодежи. За несколько дней до расстрела его видели заключенные в одной из камер в Качипо со следами жестоких пыток.

20 декабря 1965 года

Расстрелы происходят и в других частях страны.

3 августа 1964 года в поместье Лос-Колорадос, недалеко от Сабана-Гранде де Ортуко, штат Гуарико, военный патруль расстрелял социолога Виктора Рамона Сота Рохаса, профсоюзного руководителя Трино Барриоса, Эриберто Картахена и еще десяток заключенных.

Одна из крестьянок поместья Лос-Колорадос рассказала о смерти Трино Барриоса: "3 августа к вечеру у нас появились четверо солдат и привели с собой связанного человека в одних только запятнанных брюках. Солдаты попросили у батраков котелок воды. Напившись, они дали попить пленному, но он с презрением отказался и сказал, чтобы мы тоже слышали:

- Зачем вы мне предлагаете воды, если собираетесь меня расстрелять?

Солдаты увели его, и вскоре мы услышали несколько выстрелов..."

23 декабря 1965 года

Строительство туннеля снова парализовано. Два дня назад суд вынес решение о закрытии лавки. Симон своевременно не внес плату за аренду помещения, и хозяин дома обратился в суд. Нам сообщили, что это произошло из-за нехватки денег, но, как бы то ни было, это неожиданно нарушает наш план.

26 декабри 1965 года

Товарищи добыли денег, и Симон уладил дело с хозяином помещения. Суд снял свой запрет, и снова началась работа в туннеле. Однако 1 января побег стал уже невозможен.

31 декабря 1965 года

Третий военный суд закончил составление обвинительного заключения. Оно датировано 21 числом этого месяца. Два года продолжалась работа над документом!

Полиция подготовила 12 тысяч страниц в 28 папках и с 52 приложениями для обвинения нас в "подстрекательстве к военному мятежу" и в нарушении конституции.

С помощью жесточайших пыток в застенках СИФА и дихеполя вырывали у некоторых арестованных "показания" против нас. В объемистой стопе бумаг произвольно собраны документы, сфабрикованные подобным образом "военным правосудием".

 

 

ЯНВАРЬ 1966 года


Ищут туннель. Обыск в Ф-2. Арест Хуана Висенте Кабесаса


3 января 1966 года

Нельсон поднялся на поверхность перекусить. Симон уже поджидал его.

- Первый раз наблюдаю здесь такое, - сказал он.

Через дверную щель гаража Нельсон посмотрел на улицу. Сержант и четверо солдат толстым чурбаном били по дороге. С 11 утра охраны вокруг крепости стало вдвое больше. На крышах и по всей улице появилось много солдат. Машина, полная солдат национальной гвардии, стояла у входа в лавку.

- Надо прибраться, - заметил Нельсон Симону, - пойди разузнай все, что сможешь.

Симон вышел на улицу, а Нельсон и Макс устанавливали крышку на вход в туннель, заделывали места соединений, убирали помещение.

На улице тревога усилилась. Соседи, привыкшие к облавам и обыскам, предполагают, что сейчас происходит нечто более серьезное. На вышках, где обычно маячит один часовой, теперь видны лица и винтовки двух или трех солдат. Патрули на каждом углу.

Возвратился Симон:

- Солдаты говорят, что обнаружили какой-то туннель и что будут делать повальный обыск. Неужели конец?

Нельсон предлагает:

- Подождем немного и затем уйдем: Макс и я.

Приходит соседка еще с одной новостью. Обыскивают дом за домом. Все вокруг занято солдатами. Никому не разрешают ни выйти, ни войти. Перекрыто движение транспорта. К двум часам дня обыск с угла улицы Амакуро приближается к лавке Симона.

В 3.45 обыскивают ближайший дом с правой стороны лавки. Нельсон стоит за прилавком и пьет рефреско. Макс подсчитывает товары, а Симон стоит у двери.

В 4.10 в лавке появляется группа, производящая обыск. Она состоит из десяти солдат морской пехоты и национальной гвардии. Командуют два младших офицера. Часть солдат проходит в гараж, остальные обыскивают лавку. Начинают сильно колотить по полу.

Симон предлагает солдатам рефреско.

В 4.30 все заканчивается. Группа направляется к углу улицы Хабонериа. Улица все еще полна сильно вооруженных солдат.

В 5.15 в лавке появляется патруль. Солдаты просят сигареты и рефреско. Говорят, что СИФА ищет туннель, по которому должны бежать заключенные, но найти ничего не удалось.

В 7.15 Нельсон выходит из лавки и идет на угол улицы Амакуро. Его останавливает часовой и требует документы. Нельсон со строгим видом предъявляет удостоверение личности.

- Проходи, - говорит солдат.

В 8.30 обыск заканчивается. Солдаты возвращаются в крепость.

4 января 1966 года

Сегодня прошли обыски в нашем секторе и в Ф-1. У нас начали в 9 утра. Обыск был необычным: искали не записки и по оружие, искали туннель.

Нашу камеру обыскивали особенно тщательно. Проверили каждый угол, тщательно обстучали пол и стены.

В час дня пришли опять. На этот раз группой командовал сам майор, что было совсем необычно. Тщательно исследовали каждую щель в полу и снова простукивали стены и пол.

В 18.30 прибыли в последний раз. В обыске участвовали только сержанты и офицеры. Тщательно и долго обстукивали каждый уголок сектора.

Нам все было ясно: власти что-то пронюхали.

5 января 1966 года

Снова повальный обыск.

Солдаты переворачивают кровати и сдвигают стулья. В то время как стучат по полу, один слушает: не раздастся ли подозрительный звук. Как в Ф-1, так и в Ф-2 все прощупано сверху донизу.

Один из нас спросил у сержанта:

- Что происходит?

- Ничего особенного, - но посмотрел на спрашивающего весьма подозрительно.

8 января 1966 года

Подумали, что тревога уже миновала, однако сегодня у нас провели четыре длительных и тщательных обыска.

Ночью охрана удвоена, и нам не дают покоя направленные сверху прожекторы.

10 января 1966 года

Арестован Хуан Висенте Кабесас - Пабло - известный командир партизан в Эль-Чарале, в штате Порту-гес. Вчера его доставили в одну из камер Ф-1.

Кабесас был задержан, когда пытался пересечь границу в Кукуте. Он возвращался в Венесуэлу после непродолжительного лечения за границей.

12 января 1966 года

Мы согласны участвовать в голодовке во всех тюрьмах страны в знак солидарности с заключенными концентрационного лагеря на острове Такаригуа, которых содержат в бесчеловечных условиях: скудная пища, тошнотворная вода, постоянные издевательства охранников. Заключенные не получают никакой медицинской помощи. Родственники и посетители подвергаются унижениям. В Такаригуа - 200 заключенных, военных и гражданских.

13 января 1966 года

Мы предложили Хосе Фелипе в целях предосторожности временно прекратить работы в туннеле. Упорные и продолжительные обыски и поиски "туннеля" говорят о том, что СИФА или напала на след, или у нее появились подозрения. Необходимо проанализировать всю проделанную работу, обдумать, не сделали ли мы какой-либо ошибки, усилить предосторожность в лавке и приостановить выемку земли до прекращения облав и спада напряженности вокруг крепости.

Полицейский у входа в туннель после побега

Полицейский у входа в туннель после побега

14 января 1966 года

Лавка работает нормально.

Симон настаивает на том, чтобы Нельсон и Макс пока не возвращались в лавку. По его мнению, СИФА располагает точной информацией о готовящемся побеге и организует нам ловушку.

Нельсон предлагает прервать работы на 15 дней.

Хосе Фелипе решает, что пока лучше всего прервать работы в подземелье, а Симону в это время разузнать все, что возможно, в крепости.

25 января 1966 года

В крестьянских районах штата Лара начались новые репрессии и расстрелы: 16 января на поселок Эль-Ато напали армейские подразделения, более ста крестьян и батраков были препровождены в концентрационный лагерь Урику, в Эль-Токуйо. Руфино Теран 65 лет и Омар Хосе Мендоса расстреляны.

28 января 1966 года

Нам сообщили, что в "образцовой", как ее называют, тюрьме и на острове Такаригуа проводят повальные обыски, ищут туннель. Это уже легче. Значит, донос или подозрения, имеющиеся у СИФА, неточны.

Работы в нашем туннеле возобновятся в следующем месяце.

Полицейский у входа в туннель после побега

 

 

ФЕВРАЛЬ-ИЮЛЬ 1966 года


Праздник в лавке. Нас навещают. Убийство Альберто Ловеры. Хесус Фариа, Доминго Альберто Ранхель и Хесус Мариа Касаль высланы из страны. Вильявисенсио на свободе. Делаем упражнения, чтобы похудеть и пролезть в туннель. Проваливается план по обмену сигналами. Сбились с пути. Арест и смерть Фабрисио Охеда


3 февраля 1966 года

Симон организовал в лавке небольшой праздник. Под каким-то предлогом он пригласил офицеров и младших офицеров крепости с целью выведать обстановку. Прибрал в гараже и предложил гостям крепкие напитки и обильную закуску. На празднике было много приглашенных и даже капитан Рада. Его стул стоял как раз на крышке, закрывавшей вход в туннель. Праздник прошел в обстановке обоюдной сердечности.

Все идет хорошо!

На следующей неделе возобновятся работы.

15 февраля 1966 года

Журналисты, парламентарии, политические деятели и родственники, несмотря на ограничения и препятствия, установленные правительством, добиваются разрешения посетить нас.

Мы выражаем горячую благодарность тем, кто внутри страны и за рубежом проявляет солидарность В борьбе за наше освобождение. В Советском Союзе уже проведена широкая кампания протеста с участием массовых общественных и молодежных организаций, политических деятелей и ученых. То же происходит и в других социалистических странах. В прошлом году 8 и 9 июня в Риме состоялась представительная конференция, потребовавшая амнистии политических заключенных. Известные деятели многих стран мира выступили с требованием освободить заключенных в нашей стране.

17 февраля 1966 года

У Нельсона новый помощник. Это А. Б., старый каменщик и член партии. Он ворчлив, возражает против ограничений, установленных для выходов на поверхность, ему не правится еда, которую приносит Симон, но он оказывает большую помощь.

Туннель медленно продвигается. Нельсон измерил его и насчитал 25 метров. Надо пройти еще 24 метра.

20 февраля 1966 года

У нас появился "телефон", связывающий нас с заключенными Ф-1. Мы используем небольшую водопроводную трубу. Он работает с 7 до 8 вечера и почти все время занят Фредди Муньосом и Помпейо Маркесом.

Начал писать книгу "Политика и средний класс" об образе мышления и роли мелкой буржуазии в Венесуэле.

5 марта 1966 года

Стало известно еще одно чудовищное преступление, совершенное дихеполем. После настойчивых поисков вдове Альберто Ловеры - Марии дель Map Ловере удалось опознать труп, обнаруженный на берегу близ Ле-чериас, в штате Ансоатеги. Это был Альберто Ловера.

Убийцы задержали его 18 октября прошлого года под предлогом, что он является членом Политбюро КПВ. Сначала его доставили в подвалы дома Лас-Брисас - штаб-квартиру дихеполя, находящуюся в районе Чагуарамос. Там его начали пытать, затем продолжали в других полицейских застенках города, а погиб он в концентрационном лагере Качипо. Чтобы избавиться от трупа, к нему привязали тяжелую цепь с мотыгой и бросили в море. 27 октября какой-то рыбак разглядел утопленника у прибрежных подводных скал и сообщил: об этом властям. После эксгумации и длительного выяснения стало ясно, что найден Альберте Ловера.

10 марта 1966 года

Альберто Ловере исполнилось 43 года. Он был стойким партийным руководителем, пользовался большим уважением народных масс. Родился он в Хуан-Сьего (Нуэва-Эспарта) и сформировался как политический руководитель в рядах рабочего класса штата Сулиа. Был рабочим на нефтеналивном судне, активистом профсоюзного движения штата Лара. В 1949 году вошел, в состав руководства организации Коммунистической молодежи и с тех пор полностью посвятил себя революционной деятельности. Во время диктатуры Переса Хименеса был руководителем партийной организации в штате Лара, на выборах 1952 года был избран депутатом в конгресс. Результаты этих, выборов были аннулированы правительством. Руководил областным партийным комитетом федерального округа. Он являлся членом ЦК и Политбюро.

На трупе Ловеры не обнаружили следов от холодного и огнестрельного оружия. По свидетельству судебного врача Луиса Муньоса, у Ловеры были разорваны позвонки, что указывает на смерть от пыток.

16 марта 1966 года

Хесус Фариа, Доминго Альберто Ранхель и Хесус Мариа Касаль высланы из страны. Их забрали из военного госпиталя и доставили в аэропорт Майкетиа под усиленной военной охраной. Хесус Вильявисенсио выпущен на свободу. Это первая после 1963 года группа арестованных сенаторов и депутатов, которая покидает Сан-Карлос.

Хесус Фариа восемь лет провел в тюрьме при Пересе Хименесе, и к ним нужно добавить еще три нынешних года. В тюрьме он в любых условиях являл пример революционной стойкости, мужества. Это человек с чрезвычайно широким политическим кругозором и с высочайшей партийной моралью. Каждому из нас он был хорошим товарищем.

20 марта 1966 года

А. Б. отказывается от длительного пребывания в подземелье, быстро устает. Почти всю работу делает Нельсон. По мере того как удлиняется туннель, все труднее вытаскивать землю. Мешки приходится долго тащить и затем поднимать на поверхность. На эту работу уходит много времени.

25 марта 1966 года

Вчера снова был обыск. Сейчас, как правило, обыски следуют через каждые пятнадцать дней. Обшаривают все углы, простукивают пол и стены. Пять дней назад были совершены облавы во всем квартале от Хабонерии до Амакуро. Лавку Симона тоже посетили, но ничего нового не случилось.

Изоляционный материал, покрывающий низ крышки туннеля, выдержал все испытания. Это было хорошо придумано и отлично выполнено. Если бы это не было сделано, то пустота могла бы быть легко обнаружена.

1 апреля 1966 года

Сижу на диете, чтобы похудеть. Думаю, туннель не будет достаточно просторным, и я не хочу поэтому попасть в трудное положение. Когда прибыл в Сан-Карлос, то весил 92 килограмма, сейчас - 70. Надеюсь, что без затруднений сбавлю в весе еще.

Хосе Фелипе передает, чтобы мы понемногу занимались физкультурой, тогда мы без задержки сможем пройти весь туннель. Следуем его советам и организуем в маленьком дворе сектора игру в пинг-понг. Гус-таво и Эдуардо Мачадо оспаривают звание чемпиона. Хосе Фелипе рекомендует также научиться быстро передвигаться ползком, или, как говорят в армии, по-пластунски. Это хорошо бы, но делать этого мы не можем. Что скажут часовые, не спускающие с нас глаз со своих вышек, если увидят нас ползающими по полу в камерах или по двору!

8 апреля 1966 года

Густаво Мачадо закончил работу над книгой "Путь чести", в которой собрал разоблачительный материал о нашем процессе с сентября 1963 года и о политических событиях, ему предшествовавших. Большинство заключенных посвящает "свободное" время литературному творчеству. Помпейо Маркес каждую неделю пишет в еженедельнике "КЭ" под псевдонимом Карлос Валенсиа, а также для журнала "Мундо кампесино" под псевдонимом Эдгар Мильян. Эдуардо Мачадо пишет книгу "Политика и нефть". Мои бывшие ученики с курса политических наук института имени Эсекисля Самора переслали мне конспекты лекций, прочитанных мною в 1962 году, чтобы я подготовил их к изданию. Они выйдут под названием "Политическая теория и национальная действительность".

Мы изобретаем различные способы для получения и отправки значительного количества бумаги, преодолевая многочисленные препятствия.

16 апреля 1966 года

Хосе Фелипе с радостью сообщает, что в туннеле проходят последние метры и что все может быть готово через одну-две недели.

Нельсон произвел замеры подземелья: первая прямая до тротуара - 6,2 метра; вторая прямая до точки, расположенной напротив Ф-1, - 28 метров; третья прямая, пересекающая улицу и идущая до наших камер, - 12 метров.

Все готово. Сейчас надо рыть вверх, чтобы выйти как раз под цементный пол нашей камеры!

18 апреля 1966 года Выбрали нашу камеру для выхода туннеля.

25 апреля 1966 года

Нельсон сообщает, что на последних метрах земля стала гораздо теплее, он слышит близкий шум, даже звуки шагов.

26 апреля 1966 года

Мы озабочены сообщением Нельсона о теплой земле. Шаги могут быть нашими, а шум тоже наш и охраны, расположенной вокруг нас, но откуда нагретая земля? Чем это объяснить? Земля под нашими камерами не прогревается солнцем и поэтому должна быть влажной и холодной.

29 апреля 1966 года

Нельсон сообщает, что по пути к нам наткнулся на твердое покрытие. Однако мы не слышим никакого шума, и это нас обескураживает.

3 мая 1966 года

Предлагаем Хосе Фелипе обменяться сигналами: ударами в пол от нас и из туннеля. Договорились на 2 часа дня. Мы должны сделать три быстрых удара, а Нельсон тут же ответить нам такими же тремя ударами.

4 мая 1966 года

Постучали в пол - три удара. Никакого ответа.

5 мая 1966 года

На этот раз договариваемся, чтобы Нельсон первым подал нам сигнал, а мы ему ответим. Послезавтра в 3 часа дня.

8 мая 1966 года

Помпейо стучит по полу под любым предлогом, чтобы шум достиг Нельсона Лопеса. Позавчера и вчера он вымыл каменные плиты пола тряпкой и щеткой. С нарочитым шумом передвигал кровать. Ложился на пол и прикладывал ухо, пытаясь услышать какой-нибудь ответ.

Ровно ничего!

Его камера также может стать местом выхода туннеля, потому что находится в центре нашего сектора. Если и случится ошибка, то справа и слева достаточно места, чтобы избежать опасного выхода в другое место крепости.

9 мал 1966 года

Снова ничего. Никакого сигнала.

12 мая 1966 года

Нельсон настаивает, что находится под нашей камерой. Он прошел путь, намеченный в плане, и раз-меры длины туннеля соответствуют той, какую он получил несколько месяцев назад. В таком случае почему ни мы его, ни он нас не слышит?

Попробуем на этой неделе снова подать сигналы.

17 мая 1966 года

Где же находятся наши товарищи? Мы не слышим никаких сигналов.

22 мая 1966 года

Обсудили положение.

Имеется два предположения.

1. Товарищи сбились с пути и, направляясь к полу нашей камеры, подошли близко к солдатской кухне. Они находятся недалеко от плиты в столовой охраны, расположенной рядом с нашим сектором. Этим объясняется тепло, выделяемое твердым покрытием.

2. Сделанные замеры были ошибочными, и туннель все еще не дошел до нашей камеры. В этом случае конец туннеля находится под серединой улицы. Здесь нет тени, солнце прогревает покрытие, и поэтому чувствуется тепло.

В обоих случаях услышать сигналы невозможно.

27 мая 1966 года

Чтобы обнаружить ошибку, Симон и Нельсон начали проверять сначала второе предположение. В воскресенье Нельсон спустился в туннель, а Симон, используя доверие, которое удалось завоевать у солдат, снова затеял игру в футбол. Поскольку ворота заменяли два булыжника, Симон несколько раз ударил по покрытию дороги. Внизу Нельсон внимательно прислушивался. На третий или четвертый удар Симона сомнения рассеялись. Или замеры были неточны, или было определено неправильное направление, но туннель находился под улицей. Покрытие, в которое ударял Нельсон в ожидании наших ответных сигналов, было далеко от нас и близко от солдат охраны, стоящих у стены.

К тому же на этом месте по ночам стоит броневик - как раз напротив Ф-2.

1 июня 1966 года

Нельсон и А. Б. целую неделю укрепляли подкоп, опасаясь, что под тяжестью броневика он обвалится и туннель будет раскрыт.

Нам передавали, что принятых мер не совсем достаточно, но асфальт может выдержать вес броневика. Сейчас нужно работать, не забывая об этой новой опасности.

15 июня 1966 года

Несколько дней назад в тюрьме "Модело" военный трибунал первой инстанции по уголовным делам федерального округа вынес приговор Эктору Родригесу Бауса и Антонио Гарсиа Пенсе, обвиняемым по делу в "подстрекательстве к мятежу".

Антонио в своем последнем слове сказал:

Нас обвиняют в том, что мы коммунисты, в том, что мы намерены нарушить порядок... Я думаю, что быть коммунистом - это великая честь, особенно в наше время. Быть коммунистом - не преступление и ни в коем случае не позор. Коммунисты - великие люди и отважные бойцы. Тысячи венесуэльцев состоят в коммунистической партии. Коммунистами являются Густаво Мачадо, Эдуардо Мачадо и Элой Торрес. Они и сквозь стены тюрьмы руководят борьбой народа. Валентина Терешкова, увидевшая мир из космоса, тоже коммунистка. Коммунистами были Альберто Ловера и Юлиус Фучик. Коммунистом является находящийся сейчас в тюрьме товарищ Н., простой парень из рабочего района, переносящий в тюремных застенках муки без единой жалобы. О каких нарушениях порядка вы говорите, если наша страна являет собой беспорядок и хаос.

19 июня 1966 года

Хосе Фелипе решил, что будет лучше всего, если в туннель пригласить инженера проверить правильность замеров и направления, которое должно быть сориентировано на нашу камеру.

20 июня 1966 года

Фабрисио Охеда был задержан в одном из домов на Плайя-Гранде прибрежного района. По-видимому, он недавно прибыл туда для участия в совещании партизанских руководителей. Неожиданно дом был окружен большим отрядом солдат и агентами СИФА.

Фабрисио находился в горах Лары во главе одного из партизанских отрядов. Почти три года назад он был в группе заключенных, политических и военных, которые совершили смелый побег из тюрьмы "Тру-хильо". Ночью им удалось перебраться через стену и спуститься на дорогу к поджидавшему транспорту, который доставил их в Боконо, откуда они направились в горы.

21 июня 1966 года

Фабрисио обнаружили в петле в одной из камер СИФА. Министерство обороны опубликовало сообщение, что он покончил жизнь самоубийством. Однако не было обстоятельств, подтверждавших официальную версию. Фабрисио Охеда не был фанатиком с наклонностями к самоубийству. Наоборот, он был серьезным и вдумчивым человеком с крепкими нервами. Это был не первый его арест. В 1962 году, когда он включился в партизанское движение, ему не повезло: его взяли в плен близ Акаригуа после стычки с правительственными войсками. Фабрисио почти год находился в застенках крепости Сан-Карлос и в тюрьме "Трухильо", но никто никогда не видел его отчаявшимся и опустившимся. И в этот раз у него не было причин лишать себя жизни. Меня связывала с Фабрисио тесная дружба. Вместе мы участвовали в создании и подпольной деятельности Патриотической хунты в 1957 году, организуя восстание против диктатуры Переса Хименоса. Еще раньше работали - он как представитель РДС [19] вместе с Хосе Эррера Оропеса, я как представитель КПВ - в Комитете демократических гражданских действий, образованном партиями АД, РДС и КПВ для совместной борьбы против диктатуры по случаю проведения в Каракасе X межамериканской конференции министров иностранных дел. После 23 января 1958 года мы были избраны в палату депутатов, оба от федерального округа. Впоследствии мы с ним были ответственными за политическое и вооруженное сопротивление правительству бетанкуровской камарильи.

Фабрисио Охеда был храбрым, бескорыстным, последовательным патриотом и всегда свято хранил веру в свои политические идеалы.

26 июня 1966 года

Анахантси Хименес Арраис Фебрес, задержанная вместе с Фабрисио Охедой, сообщила нам подробности ареста:

"Нас задержала вооруженная до зубов группа под командованием подполковника Гратероля. Их было 20-25 человек. Появились неожиданно и потребовали от Фабрисио следовать за ними. Естественно, что он не оказал сопротивления, было бы сумасшествием делать это. Когда его вывели из дома, я ожидала самого худшего. Мне приставили автомат к спине, а двух товарищей поставили к стенке, заставив их под прицелами автоматов снять пояса. Подполковник направился ко мне, начал меня обыскивать, поднял кофту, а я спросила, не думает ли он найти там автомат. Потом меня отвели на второй этаж, где один из агентов, наводя автомат, требовал от меня документы. Я не отвечала, и он стал запугивать меня, громко сквернословя и несколько раз выстрелив в окно. Затем нас доставили в СИФА на трех машинах. По прибытии нам не разрешили говорить друг с другом. Примерно через полчаса Фабрисио повели в комнату, находящуюся влево от лифтов, потом вызвали Матуте и Дугарте. Их допрашивали. Я слышала голоса, но не могла разобрать, о чем говорили. Ко мне приблизился какой-то тип и заставил разуться. Прошло три часа, как нас задержали. Было половина первого ночи. У меня отобрали часы и шпильки для волос. Все это проверяли с большой тщательностью. Что они ожидали найти? Меня отвели в комнату, расположенную справа от лифтов, и заперли. В комнате убогая койка без простыней, стол и табурет. Прямо напротив двери двухстворчатое окно с одним шпингалетом. Подоконник на высоте примерно 1,5 метра от пола доходил мне до подбородка: мой рост 165 сантиметров. Чиновник строго предупредил меня:

- Не высовываться, есть приказ стрелять!

Каждые два часа входили в комнату, зажигали свет, смотрели на меня и, ни слова не говоря, уходили. Так продолжалось до утра воскресенья. Это было неприятно и оскорбительно. Каждый раз, когда приходилось идти в туалет (сначала меня водили в полицейский "туалет", грязный и вонючий), меня проводили через комнату, где несколько типов смотрели телевизор, меня они рассматривали, как какое-то редкое насекомое. По дороге встречалось не меньше четырех субъектов, рассматривавших меня во все глаза, В воскресенье появился подполковник Гратероль, и я смогла увидеть своих родителей. Узнала, что Фабрисио находится в одной камере, а Матуте и Дугарте в другой. В понедельник меня повели в другой туалет, расположенный в северо-западном крыле здания. Входя в него, увидела выходящего из соседней комнаты Фабрисио. На нем были наручники. Я успокоилась. По крайней мере я его видела. Куда его повели? Почему на нем были наручники? Вечером без допроса, без подписания какого-либо документа меня перевели в Сан-Карлос".

26 июня 1966 года

Нам известно, что товарищи на острове Такаригуа тоже готовят туннель для побега. Это хорошо сохраняемая тайна. Ясно, что это дело требует большой отваги. Им приходится работать совсем в других условиях. Они подвергаются всем опасностям, так как пробиваются под землей из лагеря на волю. Начало туннеля - колодец, представляющий собой яму 15 метров глубиной. Такая глубина оказалась необходимой в связи с разными уровнями входа и выхода. Выход из туннеля подходил почти к берегу озера [20].

Заключенные концентрационного лагеря в Такаригуа - настоящие ветераны в создании туннелей, под-линные тюремные кроты.

Когда они находились в крепости Эль-Вихиа, в порту Ла-Гуайра, то меньше чем за год прорыли три туннеля. Первый был длиною 13 метров. Пробивали камень из подвала Миранды (там когда-то был заключен испанцами генерал Франсиско Миранда), чтобы попытаться выйти наружу через толстые стены крепости. В месте заключения выхода наружу не было, поэтому вынуждены были вынутую породу складывать в матрасы и наволочки. Побег был назначен на 23 января 1963 года. Вся работа была окончена. Но накануне побега были выпущены па свободу двое заключенных. Когда национальные гвардейцы, выполняя обычную процедуру, стали забирать освободившиеся матрацы и наволочки, они обнаружили в них землю и камни.

Заключенные были наказаны: на долгий срок их лишили свиданий, переписки и т. д. Однако они не оставили попыток совершить побег. В мае им удалось после упорного труда отрыть тяжеленную плиту, заложенную еще в колониальный период над входом в другой подвал. Начали копать, чтобы найти выход из испанской крепости, но эта попытка не удалась: на пути оказался камень, сдвинуть его без необходимых инструментов было невозможно.

Еще не окончился год, а они предприняли еще одну попытку. Вырыли подземелье длиною 14 метров. Из-за отсутствия инструментов для определения уровня выход туннеля пришелся очень близко к одной из вышек. В ночь побега первый вышедший наружу заключенный наделал много шума. Немедленно в его сторону часовой навел прожектор и дал очередь из автомата. Одному удалось бежать, а другим нет.

Они уже приступили к четвертому туннелю, когда в октябре 1963 года их перевели на остров Такаригуа.

 

 

ИЮНЬ-СЕНТЯБРЬ 1966 года


Нa свободе Диас Ранхель, арестован Густаво Вильяпаредес. Инженер в туннеле. Новые заключенные. Туннель приближается к крепости. Лейтенанты из Матурина в "дымной пещере". Снова сбились с пути? Пытки в Качипо


27 июня 1966 года

Инженера доставили в гараж на машине, спрятанного среди мешков из-под сахара. Он провел в туннеле целый день, а также тщательно осмотрел через щели в двери гаража улицу до сектора Ф-2.

28 июня 1966 года

Вчера выпустили на свободу Элеасара Диаса Ран-хеля. Это была большая победа журналистов, которые с неослабевающим упорством добивались его освобождения

Из одной двери Ф-2 выходил Диас Ранхель, через другую вводили Густаво Вильяпаредеса. Родственники и партия его считали "исчезнувшим". Он прибыл из концентрационного лагеря в Урике.

Вильяпаредес - старый руководитель крестьян, основатель крестьянских лиг в штате Миранда и участник революционного движения со времен Хуана Ви-сенте Гомеса. 21 октября 1951 года был задержан полицией Переса Хименеса и отправлен в Гуасину, концентрационный лагерь, расположенный в отдаленной местности на реке Ориноко. Оттуда его перевели в тюрьму в Сьюдад-Боливар, где он находился до самой высылки в Мексику в сентябре 1955 года.

На этот раз его арестовали 22 апреля. СИФА направила его в Урику, где он был полностью изолирован от внешнего мира. Каждый день у него появлялся армейский офицер, чтобы получить "признание в совершенных преступлениях" и объявить, что его расстреляют. Несколько дней назад между ними состоялся диалог, почти не отличающийся от тех, которые происходили начиная с 22 апреля:

Майор: Итак, расскажите, как действует связь коммунистической партии в штатах Лара и Португеса.

Густаво Вильяпаредес: Я должен прибегнуть к защите конституционных законов.

Майор: Мы сейчас не говорим о конституционных законах. Речь идет о связях коммунистов!

Густаво Вильяпаредес: Если вы не говорите о законах, то я должен о них говорить.

Майор: Итак, смотрите, друг, если вы отказываетесь отвечать, то это вызовет тяжелые последствия, У нас есть большая папка газетных вырезок, в которых говорится, что вы уже расстреляны. Давайте не будем терять времени.

Густаво Вильяпаредес: Хорошо, если меня расстреляют, то делайте это сразу, потому что ожидание настраивает меня на несколько нервный лад,.

1 июля 1966 года

Инженер снова в лавке Симона. Он принес с собой пакет с планами местности и записную книжку с пометками. Объяснил, что отсутствие инструментов для ориентировки привело к большим просчетам в прорытии туннеля. Нельсон сбился с пути. Сейчас нужно выправить направление. Инженер показал Нельсону подготовленный им чертеж.

"Ты должен вернуться и вот отсюда прорыть 24 метра по прямой линии. Когда достигнешь этой точки, сделай поворот на 90 градусов и пройди еще 3 метра. В этом месте ты должен встретить основание стены крепости. Тут находится камера", в июля 1966 года

Нельсон начал работать по чертежу инженера. Ему пришлось протянуть провод и взять с собой вентилятор, потому что воздуха, поступающего по старому проходу, не хватало. Нельсон работает полчаса, затем включает вентилятор на пять минут, чтобы разрядить тяжелый, удушливый воздух. Удлинил он и сигнальный провод. Перед Нельсоном укреплены две лампочки, за которыми Симон следит в лавке. Когда нужно подать сигнал тревоги, зажигается красная лампочка. В этом случае прекращается всякое движение. Нельсон замирает на расстоянии 40 метров от входа и шести метров от поверхности. Ему кажется, что время тянется бесконечно долго до той минуты, когда гаснет красный огонек.

25 июля 1966 года

Вчера доставили новых заключенных. Две девушки: Эпифаниа Санчес, крестьянка из штата Фалькон, и Аура Диас, студентка. Обоих обвиняют в причастности к военному мятежу. Их поместили в секторе, где находятся Нанси Самбрано и Нелли Перес. Эмператрис Пирела после рождения ребенка переведена в тюрьму Лос-Тенес.

27 июля 1966 года

На новом направлении Нельсону встретилась черная, маслянистая, тяжелая земля, прилипающая к лому и заступу. Это "земля из-под тени". В первые месяцы работы он имел дело с сухой, плотной, темно-желтой землей, которая пылилась. Это была "земля из-под солнца", то есть находилась под солнечной стороной улицы. Немного дальше пошел гравий, мягкая желтая земля. Заступ откалывал большие куски, которые рассыпались, как сахар. Такую землю было легко насыпать в мешки. Теперь же земля имеет сильный смоляной, болотный запах, она темная и холодная. Крепость близко.

1 августа 1966 года

Неизвестно откуда в туннель проникли крысы. Утром они появляются в самом конце, видимо привлеченные крошками хлеба, съеденного Нельсоном или А.Б. Вечером поднимают большую возню, дерутся и пищат. Большие, толстые и очень злые. Однажды Нельсон попытался ломом пристукнуть одну, но крыса бросилась на него, оскалив свои страшные зубы. Он швырнул в нее камнем. По всей вероятности, она подохла в каком-либо углу, потому что в туннеле более 15 дней стоял ужасный запах. Решили оставить их в покое. По крайней мере это хороший признак - крысы из крепости. Значит, ужо близко!

Полно больших красных пауков с длинными лапами. Появляются из всех щелей, медленно ползут по перевороченной земле, а иногда падают на людей и впиваются в кожу.

5 августа 1966 года

Прибыло новое пополнение заключенных - военные. Среди штх мой младший брат, младший лейтенант Хорхе Бланко Понсе. Ему нет 23 лет, он служил в пехотном батальоне имени Сукре в казармах Мату-рина. Другие заключенные: лейтенант Хосе Рамон Брисеньо и младшие лейтенанты Анхель Бетанкур Инфанте и Виктор Уго Гомес Пенсо. Еще два офицера остались в СИФА: лейтенант Мартин Брито и младший лейтенант Франсиско Одреман Хирон.

Их обвиняют в попытке организовать захват казарм и перейти на сторону партизан. Их изолировали в "дымной пещере".

7 августа 1966 года

У Симона новый помощник, парень из организации Коммунистической молодежи. Его партийная кличка Эктор. Решение было принято в целях партийного укрепления группы Симона.

Макс возвратился в районный комитет, но со строгим указанием не вести никакой работы. Вся группа имеет строгие инструкции воздерживаться от любого вида политической деятельности и контактов с членами партии и молодежной организации.

Нельсон, когда отправляется на несколько дней из туннеля на отдых, должен "безвылазно" находиться в одном из домов Каракаса. Эта мера предосторожности принята для того, чтобы он не был опознан полицией и не имел никаких контактов с другими товарищами.

20 августа 1966 года

Похоже, что туннель теперь снова идет по нужному направлению.

Нельсон передает, что прошли основание крепостной стены и работают под полом сектора Ф-2. Это, видимо, не так. Ширина в месте основания стены, за которой находятся наши камеры, составляет около 1,5 метра и, несомненно, представляет собой прочную каменную кладку колониального периода. Разрушить ее будет нелегко. Я попросил сообщить, прошли ли фундамент. Мне ответили: находимся в 6 метрах от поверхности, поэтому фундамент остался сверху!

Туннель продвигается, а мы под каменными плитами камеры не слышим никакого шума. Где же они в действительности находятся?

27 августа 1966 года

Недолгое время в Венесуэле находился французский адвокат Мак Котцки, направленный Всемирной федерацией профсоюзов для получения информации о судебных процессах над находящимися в заключении профсоюзными руководителями. Нашим делом занимается из чувства солидарности большая группа вене-суэльскпх адвокатов.

29 августа 1966 года

Мы снова договорились об обмене сигналами. Однако на этот раз, чтобы не оставалось никакого сомнения, проделаем это самым тщательным образом. Недавно клуб спортивных репортеров предложил нам принять от них подарок по нашему выбору. Тюремное начальство разрешило получить снаряды для поднятия тяжестей. Через несколько дней в Ф-2 был доставлен солидный набор штанг и дисков. Их-то мы и используем, чтобы строители туннеля нас услышали!

Каждое утро Теодоро и я, самые "здоровые", занимаемся поднятием тяжестей. Бросаем штангу на пол с оглушительным треском.

Каково же наше удивление, когда из лавки сообщили, что в туннеле ничего не слышно.

Вывод самый удручающий: товарищи снова потеряли ориентировку и вместо того, чтобы приближаться к камерам, удаляются!

1 сентября 2966 года

Политические заключенные рассказывают о пытках в Качипо, Ла-Пике и других тюрьмах и концентрационных лагерях в Ориенте.

Луис Мариа Санабриа: "Меня задержали в Каракасе 1 ноября 1965 года в 10.30 утра, когда я направлялся на площадь Венесуэлы, и доставили в отделение дихеполя. В 12.30 привели в ванную, заставили раздеться и, надев наручники, подвесили к железной скобе. В таком состоянии держали семь часов. Через четыре дня перевели в Качипо и здесь в 5 утра 5 ноября передали военным властям. Здесь пять дней подряд мне угрожали расстрелом, все время держали у моего лица ярко горящую электрическую ламау. На шестой день привязали за ноги и за руки к центральной стойке в "палатке правды". Три офицера одновременно начали меня избивать: один намотал на руку бинт, другой обернул руку пластиком, третий резиной. Били по спине, но плечам, в грудь, по рукам, в живот, по ногам. Помню, потерял сознание. Когда пришел в себя, увидел, что лежу на полу развязанный и меня бьют ногами в спину. Так продолжалось несколько часов, затем пытали электрическим током. Мою жену арестовали с двумя маленькими детьми. Детей отпустили домой, а жена две недели находилась в карцере в Качипо", Луис Канделарио Аристегли Наварро: "Когда меня доставили в Качипо, то отвели в походную палатку, называемую "палаткой правды". Меня предупредил один военный (позже я узнал, что это был майор Леонисио Диас), что я должен до 7 вечера "заговорить" и что в противном случае после этого срока я испытаю все "последствия". Когда срок истек, в палатке появилось несколько человек, которые начали меня истязать. Пытки продолжались более четырех часов. Меня жестоко били по животу, по спине, по рукам и ногам, по половым органам, используя резиновые жгуты, палки и проволоку. Затем, когда я уже был в полубессознательном состоянии, сбили с ног и избивали ногами. После каждого тура избиения какой-то субъект приставлял стетоскоп, выслушивал меня и говорил: "Пусть немного передохнет, а то еще загнется".

Хесус Лауреано Луна Карденас: "25 сентября 1965 года меня взяли на улице Варгас-де-Кумана два агента дихеполя и привели в полицейский участок. Там жестоко избили. Били прикладами в живот и в грудь. Один из агентов зажег коробку спичек и прижег мне половой орган. В 4 часа дня меня доставили в Качипо, а на следующий день из камеры № 3 двое военных отвели в палатку. Надели наручники и начали избивать черным резиновым жгутом. На другой день повторилось то же самое, и так несколько дней подряд. Из-за москитов, грязи в камере, куда потом запирали, раны на спине начали гноиться. Медицинский персонал вынужден был заняться мною, так как нагноение быстро усиливалось..."

Алехандро Фарфан: "Меня задержали 17 июля I966 года в моем доме, в поселке Ла-Паленсиа, и сразу же доставили в лагерь. Жестоко избивали прикладами ружей, сначала привязали за руки, а потом за половой орган и жгли тело раскаленным железом.,,"

Эдгар Эстрада Астудальо: "Меня задержали 15 октября 1965 года. В отделении заставили встать на железный столик, используемый в канцеляриях для пишущих машинок, и держаться за стену, опираясь на указательные паяьцы. Когда столик откатывался и я падал, заставляли снова влезать, обрушивая град ударов прикладами и ногами. Потом перевели в Качипо.

В палатке раздели и связанного привязали к стойке, поддерживающей палатку. Девять человек избивали меня резиновыми жгутами и рукоятками пистолетов до тех пор, пока я не потерял сознание. Так повторялось несколько дней.

Педро Хосе Гевара: "Был задержан 23 сентября 1965 года. Доставили в "палатку правды". Надели наручники и подвесили к центральной стойке. Начали избивать резиновыми жгутами, дубинками и прикладами. Поднесли зажженную спичку к заднему проходу и прижгли половой орган. Бросили на пол и топтали ногами..."

Хосе Каталино Мартинес: "Задержали меня 18 марта 1963 года в моем доме в Мундо-Нуэво муниципии Фрейтес, штат Ансоатеги. Связали цепью руки и ноги и били до тех пор, пока весь не покрылся кровью. В течение пяти дней связанного избивали по два-три раза в день. Потом перевели в тюрьму в Матурин. По дороге тушили зажженные сигареты о голову и руки. Вдруг остановили машину и, чтобы повеселиться, срезали ножом усы. Потом держали сорок дней в карцере, откуда перевели в тюрьму Сьюдад-Боливар. Там без суда держали около двух лет..."

Армандо Малаве: "Был арестован 15 сентября 1965 года в Кумана. Мне надели наручники и раздетого избивали в течение 25 дней. За это время других заключенных также жестоко избивали. Среди них были Эргар Саласар Маркано, которому сломала ключицу и руку; Али Мигель Эрнандеса избивали палками в течение четырех дней, потом он едва мог передвигаться, товарищам по камере приходилось его поддерживать, у него шла кровь горлом; Хосе Луиса Гильена избивали три дня подряд, и он был почти при смерти; у Вильсона Родригеса все тело было покрыто ранами и синяками..."

Список тех, кого пытали в Качипо, очень длинный, в нем есть и Карлос Артуро Пардо, член ЦК КПВ, известный руководитель рабочего класса. Он был подвергнут там всевозможным пыткам; Умберто Арриета, также член ЦК и широко известный руководитель крестьянского движения; доставлен в Качипо после избиения в дихеполе резиновым жгутом по голове, спине и груди. Когда терял, сознание, его приводили в чувство и снова начинали истязать.

5 сентября 1966 года

Утром с удивлением услышали сильный шум поблизости. Когда в 7 утра принесли завтрак, узнали от дежурного офицера, что взламывают пол в солдатской столовой для ремонта. От грохота отбойных молотков дрожит пол. Если направление туннеля неверно и проходит неподалеку от этих мест, то очень скоро может произойти провал.

7 сентября 1966 года

Попросили узнать у Нельсона, слышится ли в подземелье работа отбойных молотков?

Ответ: ничего но слышно! Хорошо, по крайней мере это тоже облегчение. Туннель не проходит под полом солдатской столовой. С этой стороны ому опасность не грозит.

9 сентября 1966 года

Пришло плохое известие. Напротив крепости между улицами Йойо и Пантеон, ведутся земляные работы. Само сообщение еще ни о чем не говорит. Место, о, котором идет речь, находится далеко от лапки Симона. Серьезней оказалось другое сообщение. Его передал нам лейтенант Йепес, когда в полдень проходил по нашему сектору:

- Ищут туннель!

10 сентября 1966 года

Мы согласились на прекращение работ в туннеле. Место, где роют землю, далеко от опасной зоны, но из предосторожности настояли на том, чтобы Нельсон н А. Б. исчезли на несколько дней. Лавка продолжает работать по-прежнему.

13 сентября 1966 года

Венесуэльское революционное движение никогда не знало такого гнусного предательства, которое совершила группа провокаторов и полицейских осведомителей, просочившихся в ряды партии. Им удалось подвести под расстрел и пытки десятки членов партии и Коммунистической молодежи.

Самым мерзким предателем оказался Карлос Ну-ньес Тенорио. До 1963 года он был ответственным за важные участки работы в организации Коммунистической молодежи и в ФАЛН в штате Миранда. Когда начался процесс по делу сенаторов и депутатов членов КПВ и партии Левое революционное движение, Тенорио сбросил маску. Как выяснилось, он выдал более 400 членов партии и организации Коммунистической молодежи. Многие из них были расстреляны или подверглись пыткам в концентрационных лагерях.

Другим был Элименес Чиринос. Ему удалось пролезть в члены регионального комитета КПВ в штате Ансоатеги и стать руководителем одного из подразделений ФАЛН в Ориенте. В октябре 1965 года он выдал подпольную оружейную мастерскую. По его доносам СИФА и дихеполь арестовали более 300 человек в Ансоатеги, Монагасе и Сукре и была дезорганизована деятельность революционной организации в главных зонах Ориенте.

15 сентября 1966 года

На следующий день после прекращения работ в туннеле и ухода Нельсона и А. Б. начались обыски в домах, расположенных по улицам Хабонериа и Амакуро. Лавку Симона обыскивали 12-го. Долго не задержались. Все в порядке.

Общий вид туннеля

Общий вид туннеля

 

 

СЕНТЯБРЬ-НОЯБРЬ 1966 года


Наконец-то добрались. Ноэль Айала слышит шум. Бурение прекращено. Пропавшие без вести. Осужден Фредди Муньос. Новые аресты


23 сентября 1966 года

Работа каменщиков в солдатской столовой закончилась. Похоже, что и земляные работы напротив кре-пости, о которых нам говорили, прекратились. Именно поэтому Нельсон и А. Б. вчера вернулись в туннель и продолжают работу под землей.

1 октября 1966 года

Прекрасная новость!

Нельсон сообщает, что несколько дней назад встре-тлли неожиданное препятствие. Огромный камень перекрыл путь. Это была глыба, отличающаяся от тех, что встречались ранее. Такие валуны встречаются в руслах рек и ущельях. Сколько ни били ломом и заступом, удалось отколоть лишь несколько кусков. Тогда решили "погрузить" глыбу в землю: подрыть снизу и таким образом избавиться от препятствия, а затем идти дальше. Так и сделали, а через четыре метра натолкнулись на фундамент, сооруженный из камня и скрепленный цементом. Это основание крепостной стены. Наконец-то добрались!

4 октября 1966 года

Мы связались с Хосе Фелипо и Нельсоном через нашу "почту", чтобы договориться о дальнейших действиях.

Нельсон: "Книга" доставлена в типографию.

Я пойду дальше.

Хосе Фелипе: Негр говорит, что книга уже в типографии. Будет продолжать действовать, следует ждать первых экземпляров.

Мы: Вы так уверены? Будьте внимательны и не потеряйте "книгу".

Хосе Фелипе: На этот раз все абсолютно точно. Это настоящая типография!

Мы: Желаем успеха! Издавайте "книгу" понемногу, без спешки.

6 октября 1966 года

У меня появились опасения за работу на данной стадии туннеля. Фундамент крепости явится серьезным препятствием. Сооружение относится к колониальному периоду, прочное и надежное, сделанное так, как это умели делать испанцы. Бурение может вызвать шум и вибрацию, тогда возникнут подозрения у часовых на вышке, расположенной на выступе стеньг, именно в том месте, где должны бурить.

Мы посоветовали, чтобы работу по взлому фундамента делали не горячась, очень медленно и использовали ручной буровой инструмент, а также деревянные клинья вместо зубила, чтобы избежать металлического звука.

15 октября 1966 года

Утром Алонсо Паласиос срочно переслал записочку из сектора Ф-1, Ноэл Айала, весьма удивленный, подошел к нему вчера во второй половине дня и сказал, что он с двух часов дня слышит странное постукивание, доносящееся, как ему кажется, из-под пола его камеры.

Этого было достаточно, чтобы мы сразу же поняли вето серьезность положения. Товарищи несколько ошиблись и буравят фундамент по крайней мере метрах в шести от места, где находится наша камера. Они прошли внизу сектор Ф-2 и находятся под каморой Ноэля Айала в секторе Ф-1.

Ноэль Айала - одни из оставшихся в живых после событий в Барселоне. Когда правительство овладело казармой "Фейтес" в Барселоне, восставшей как часть военного движения, было расстреляно одиннадцать гражданских лиц. Айале удалось избежать смерти, но не тюрьмы. Он находится в Сап-Карлосе с 1961 года.

16 октября 1966 года

Айала снова сообщает о постукивании. К несчастью, в эти дни у нас нет никакой возможности связаться с Хосе Фелипе.

Передаем Паласиосу, чтобы он поговорил с Айалой и убедил его не реагировать на шум: пусть придумает какую-нибудь версию.

17 октября 1966 года

Айала рассказывает, что удары были слышны вчера вечером и сегодня утром.

19 октября 1966 года

Наконец удалось связаться с Хосе Фелипе. Информировали о случившемся в Ф-1.

Необходимо прекратить бурение в том месте, где они сейчас работают и уточнить заданный ориентир. Мы направили детальный план камеры Ноэля Айала и расположение ее по отношению к нашей камере.

30 октября 1966 года

Депутат Хосе Висенте Ранхель снова отважился на смелое разоблачение по делам лиц, "пропавших без вести".

Уже в течение двух лет мы посылаем данные, собранные на основе сообщений заключенных, об арестах членов партии, которые, по сведениям репрессивных органов, числятся пропавшими без вести, а по всей вероятности, они расстреляны и погребены в неизвестных местах.

Томас Ромеро Себальос - задержан агентами дихе-поля в Сан-Кристобале 18 февраля 1965 года. Судья в Баркисименто сообщил генеральному прокурору республики, что задержанный передан дихеполем командованию антипартизапской базы в Эль-Токуйо 9 марта 1965 года, но родственники Томаса Ромеро Себальоса так и не смогли обнаружить, где он находится.

Фелипе Малавер - руководитель профсоюза банковских рабочих и служащих, задержан дихеполем на авениде Андрес Бельо в Каракасе 15 июля 1965 года. Доставлен в концентрационный лагерь в Качипо, где его пытали. 12 октября выпустили па свободу, но лишь на несколько дней. 24 октября снова арестовали вместе с Анд-ресом Паскьер Суаресом в Баринасе. С тех пор он исчез.

Габриель Андрасиа - арестован агентами дихеполя в поселке Касанай, штат Сукре, 17 августа 1965 года. 12 дней он находился в камерах дихеполя в Карупано. 30 августа его передали СИФА. До сих пор его родственники не имеют от него никаких известий, несмотря на то что посетили все тюрьмы и полицейские застенки страны.

Список "пропавших без вести" можно было бы продолжить.

В окрестностях Каньо-Крус, штат Монагас на северо-западе страны, в том месте, где заканчивается дорога, есть кладбище на 12 могил, а в километре находился лагерь пехотного батальона имени Сукре № 51 под командованием подполковника Хесуса Энрике Гомеса Герра, который отдавал приказы о расстреле арестованных.

Другое кладбище расстрелянных находится недалеко от военного лагеря Урика, в Эль-Токуйо.

1 ноября 1966 года

Теодоро сделал детальный план расположения камеры Ноэля Айала по отношению к сектору Ф-2, по нему Нельсон сможет исправить направление туннеля и приблизиться к нам.

3 ноября 1966 года

Хосе Фелипе снова направил инженера в туннель, Теперь с помощью плана проще дать точную ориентировку. Инженер велел возвратиться на три метра назад, прорыть по прямой еще шесть метров и затем пробить фундамент… там наша камера.

5 ноября 1966 года

Вышка, установленная справа от сектора Ф-l, сломалась. Хосе Фелипе сообщает, что охрана этой вышки теперь расположена па улице, почти у дверей лавки Симона. Он посоветовал Нельсону поменьше шуметь и работать с большой осторожностью.

7 ноября 1966 года

Густаво Вильяпаредес сегодня утром подошел ко мне и сказал:

- Дорогой товарищ! В будущем году мы будем праздновать 50-летие Великой Октябрьской революции за стенами этого свинарника.

Про себя я подумал, если Хосе Фелипе, Симон и Нельсон выполнят обещанное, то несомненно будет так…

12 ноября 1966 года

Хосе Фелипе сообщает, что начали выправлять туннель. После завершения работы в итоге получится, что товарищи прорыли за два с половиной года 77 метров туннеля, вытащили на поверхность примерно 500 мешков земли общим весом около 25 тони.

14 ноября 2066 года

После двух с половиной лет пребывания в Ф-1 Фредди Муньос был приговорен военным советом Каракаса к пяти годам и восьми месяцам заключения за "подстрекательство к военному мятежу". Для военных судей приговор вполне "законен", потому что ФреддиМуньос "осуществлял действия идеологического характера", что приравнивает его к участникам вооруженных групп.

Когда его арестовали, Фредди Муньос был председателем Федерации университетских центров в Центральном университете. В следующем году студенты снова избрали его на этот пост. Недавно студенты Центрального университета избрали его своим представителем в Университетский центр страны.

16 ноября 1966 года

Сегодня мы получили известие, что СИФА и дихе-поль стали с новой силой охотиться за членами под-польного Политбюро партии Алонсо Охедой, Педро Ортега Диасом, Эдуардо Гальегосом Мансерой, Гер-маном Лайретом, Карлосом Дель Веккио...

Арестован Рафаэль Герра Рамос, член ЦК и секретарь КПВ в штате Лара.

20 ноября 1966 года

Вчера мы слышали слабые удары под полом нашей камеры. Вначале ничего не могли толком определить. Все утро прислушивались к звукам. Казалось, они под стеной, иногда под моей кроватью или под столикой. Далекие, глухие, но чередующиеся удары. Мы позвали Помпейо, чтобы и он послушал. Несомненно, это Нельсон, туннель действительно близок.

 

 

ДЕКАБРЬ 1966 года


Слышим Нельсона Лопеса. Расписание работы. Обыски и облавы. "Добрый день, товарищи". Тревожные минуты. "Старина, в этом году я буду на свободе!"


7 декабря 1966 года

Удары в туннеле теперь ясно различимы. В послед-лие дни даже слышим, как Нельсон Лопес скребется по фундаменту. Работает он ручным буравом, чтобы было как можно меньше шума. Три года мы не слышали каких-либо внешних звуков, поэтому нам кажет-ся, будто под полом работает трактор. Вчера во второй половине дня опять услышали глухие, но сильные удары. Может, прошли фундамент?

2 декабря 1966 года

Я предложил Хосе Фелипе установить Нельсону строгое расписание работы с 10 до 12 утра и с 3 до 5 дня. В эти часы в крепости наиболее шумно. Охрана направляется в столовую, в душевые. В это время мы стараемся превратить наш пинг-понг в самые шумные соревнования.

Каждым утром в наш сектор приводят на двухчасовую прогулку Густаво и Эдуардо Мачадо и Полито Акоста Бланке из Ла-Пахареры. Мы устраиваем жар-кие схватки в пинг-понг. Я играю в паре с Эдуардо Мачадо, а Полито Акоста - с Густаво. Шум у стола невообразимый. Эдуардо лет сорок назад был чемпионом по теннису и сохраняет юношеский задор, а Густаво не хочет уступить нам ни одной партии. Таким образом удается "прикрыть" не предусмотренную распорядком тюрьмы подземную работу Нельсона Лопеса. Во второй половине дня придумываем, как еще посильнее пошуметь.

4 декабря 1966 года

Туннель миновал фундамент и сейчас продвигается под плитами нашей камеры. Нельсон просит производить ритмичный и постоянный шум, чтобы лучше ориентироваться.

Сажусь на час или два писать или читать и каблуком своего ботинка начинаю легонько постукивать в пол.

6 декабря 2966 года

Вчерашний день был тревожным: опять обыски.

Нельсон спустился в туннель ровно в 10.

Не проработал и 10 минут, как зажглась красная лампочка. Через 15 минут он решил подняться на поверхность. В этот момент Симон уже звал его:

- Лучше всего тебе убраться... Идет зверский обыск!

Нельсон поднялся. Они поставили крышку на место и тщательно убрали гараж.

- Как на улице?

- Много солдат. Обыском руководит сам начальник Пулидо Тамайо.

Отряды солдат выставлены на улицах, от Амакуро и до Хабонерии. На каждом углу проверяют удостоверения и обыскивают прохожих. Офицеры расположились недалеко от крепости, руководят операцией.

Нельсон Лопес переодевается.

- Я пойду?

- Подожди, выпей рефреско и делай вид, будто ты покупатель.

Обыск идет сразу по всем направлениям. Группы одновременно движутся с двух углов улицы. Прикладами стучат в двери. На вышках усилена охрана. Часовые следят за каждым движением па улице, наводя винтовки и автоматы.

Нельсон, успокоившись, облокотился о прилавок. Эктор обслуживает клиентов, а Симон перекладывает товар.

- Теперь иди!

Нельсон не спеша выходит.

- Эй ты, стой!

Останавливается. Он в 10 метрах от лавки.

- Удостоверение!

Вынимает из кармана удостоверение.

Солдат проверяет. Другой начинает обыскивать. Задерживается на карманах, осматривает пояс, шарит под мышками. Возвращает удостоверение.

- Иди!

Он идет к углу Амакуро. Там его задерживает другая группа солдат. На этот раз проверили только удостоверение.

Лавку обыскивали недолго, но тщательно.

- Что случилось? - спрашивает Симон.

- Ничего, все как всегда, - отвечает сержант Осорио.

Солдаты не упустили случая бесплатно выпить реф-реско и приобрести сигареты.

9 декабря 1966 года

Вчера обменивались "приветствиями" с Нельсоном. В 10 утра, приступая к работе, он передает: "Привет, добрый день!" Это пять очень быстрых ударов.

Теодоро с большой радостью отвечает:

"Большой удачи, дорогой товарищ!" - Тоже пять быстрых легких ударов.

Закончив работу - это происходит в 5 вечера, - Нельсон прощается: "Пока, до завтра!"

Мы отвечаем: "До свиданья, спокойной ночи, товарищ!" Очень хочется передать ему еще дюжину теплых слов.

Со временем все больше и больше растет наша признательность человеку, которого мы и в глаза не видели и который уже более двух лет трудится под землей, чтобы вызволить нас на свободу.

- До завтра, дорогой товарищ!

10 декабря 1966 года

Договорились с Хосе Фелипе, как предупредить Нельсона, если потребуется прекратить работу. Это необходимо, если в сектор войдет охранник или начнется неожиданный обыск. Шум под нашей камерой можно услышать, если прислушаться или оказаться поблизости от него.

Договорились: три быстрых удара - сигнал опасности. Необходимо прекратить любой шум. Четыре удара - путь свободен.

11 декабря 1966 года

Утром во время инспекторского обхода просим сержанта Гутьерреса Переса передать начальству нашу просьбу побелить сектор. Вместе с Теодоро добавляем, что хотели бы укрепить под потолком бумагу, чтобы с обветшалого потолка на нас не летели тараканы, скорпионы и мусор. Таковы требования заключенных, готовых провести еще много времени в своих камерах! Эту мысль мы хотим внушить нашим тюремщикам!

12 декабря 1966 года

Нас посетил майор, заместитель начальника тюрьмы Сан-Карлос. Он убедился, что потолок действительно в плохом состоянии. Мы просыпаемся, покрытые пылью и трухой, на нас падают скорпионы и тараканы.

Майор согласился удовлетворить нашу просьбу, но в глазах у него было подозрение. Наверно, предполагает, что собираемся организовать побег через крышу. Все же отдает приказ снабдить нас побелкой.

14 декабря 1966 года

Шум сразу становится все явственнее.

Хосе Фелипе сообщает, что уже начали идти вверх. Это означает, что Нельсон делает вертикальный проход к нашим каменным плитам.

16 декабря 1966 года

В этом году не вызывают никакого эффекта традиционные рождественские "утки" об освобождении, которые всегда пробуждают легкую надежду у "ребят" из Ф-1, где сидят заключенные с меньшими сроками наказания.

13 декабря в 8.07 утра на перекрестке проспекта Голливуда с проспектом Симон Боливар был обстрелян из автомата автомобиль, в котором находился генерал Роберто Мореан Сото, главнокомандующий армии. Юноша по имени Хосе Ньаньес Ибарра, найденный недалеко от этого места тяжело раненным в грудь, обвинен в совершении этого покушения.

Печать в эти дни полна угроз, высказываемых па все лады правительственными чиновниками против "экстремистов".

20 декабря 1966 года

Симон полностью завоевал доверие соседей по кварталу. Солдаты стали его друзьями, потому что с помощью сирийца они улаживают свои небольшие затруднения. В лавку идут все, кому нужно решить какую-либо проблему или кому требуется помощь. Симон выступает в роли "спасителя". Несколько дней назад он стал привратником дома, в котором находится лавка. Как-то он привел маляра, и тот подкрасил фасад дома. Были вымыты лестницы и переходы. Хозяева, недовольные своим привратником, предложили Симону это место, и он незамедлительно согласился. Теперь у него больше свободы и прав в доме.

В утренние часы по субботам и воскресеньям Симой составляет компанию офицерам, любителям скачек. Ничего нет странного в том, что Симон обедает в офицерской столовой, где обсуждаются ставки на бегах.

21 декабря 1966 года

Сегодня утром пережили тяжелые минуты отчаяния. Около 9 часов в секторе появился взвод солдат с сержантом Колменаресом. Начался обыск. Возможно, последний в этом году, потому что уже канун рождества и нас, вероятнее всего, оставят в покое на несколько дней. Плохо, что обыск начался в такое время. Как всегда точно в 10 часов появится Нельсон и последуют привычные приветствующие нас пять легких ударов. "Добрый день, товарищи". Нельсон работает уже довольно близко от каменных плит. Могло получиться, что в это время в камере будет обыск, и тогда провал неизбежен.

Помиейо смотрит на нас как бы говоря: "Неудача постигнет того, кто..."

Обыск был самым продолжительным из всех, какие мы пережили. Мне он показался затянувшимся чрезвычайно. Солдаты осматривали все с необычайной тщательностью: просмотрели каждый угол, все складки постели и перелистает страницы каждой книги. Во дворе сержант Колмепарес с выражением осторожности на лице посматривал на всех, вяло разговаривая с Саэсом Меридой. Уже 9.35.

Закончили обыск в камерах и стали осматривать другие места. Рядом, в соседнем секторе, тоже идет обыск: мы слышим топот солдатских сапог и скрежет засовов. С нетерпением ждем, когда в Ф-1 запоют "Мы молодая гвардия" и "Интернационал" - таким способом товарищи в Ф-1 заключают обыски в знак стойкости коммунистов.

Уже 9.50, а сержант Колменарес все еще не уходит. Осталось 10 минут до позывных Нельсона.

- Все в порядке, сержант! - Капрал вытянулся в струнку.

Обыск окончен, и солдаты ждут приказа покинуть сектор. Однако сержант уходит не сразу. Наконец он удаляется! Еще гремел засов двери, когда из-под пола камеры донесся знакомый сигнал: "Добрый день, товарищи!"

Ровно 10 утра. Нельсон начал свой рабочий депь.

23 декабря 1966 года

В Ф-1 присвоили имя Рубена Авила Торреса курсу политического образования для новых заключенных.

Рубен Авила Торрес был одним из руководителей организации Коммунистической молодежи. В 26 лет он был убит полицией во время демонстрации н Эль-Си-ленсио 10 ноября 1965 года. В 1958 году руководил профсоюзом на спичечной фабрике, затем отличился как организатор молодых рабочих Каракаса. Когда его убили, он был членом областного комитета организации Коммунистической молодежи в федеральном округе и одним из руководителей молодежного департамента Областного совета профсоюзов трудящихся.

31 декабря 1966 года

В четвертый раз мы встречаем Новый год в застенках Сан-Карлоса. Если включить и 1962 год, когда меня арестовали в "Вайка" [21], то для меня это пятый.

Нам и на этот раз разрешили встретиться с товарищами из Ф-1, и мы собрали все съестные припасы для традиционного ужина. У нас почти ничего нет; как и и прошлые годы, с воли ничего не прислали. Нам сообщили, что все собранное во время кампании солидарности направлено в тюрьму "Модело" и на остров Такаригуа, где больше заключенных. Так и должно быть.

Но одна посылка все-таки находится: Алонсо Па-ласиос по-братски делится тем, что получил из дому. Нам же удастся послать немного продуктов моему брату и другим молодым лейтенантам, которые все еще томятся в камерах "дымной пещеры".

Когда Эдуардо Мачадо обнимает меня, поздравляя с Новым годом, я говорю ему, хотя он и не придает большого значения моим словам:

- Старина, в новом году я буду на свободе!

 

 

ЯНВАРЬ-ФЕВРАЛЬ 1967 года


Мы бежим 5 февраля. Нельсон Лопес начинает буравить цементный пол. "Разве ты не слышишь шум?" Арест Хосе Мануэля. Последние приготовления. Все готово. Побег удался


3 января 1967 года

Нельсон передает, что туннель будет полностью закончен к концу месяца.

5 января 1967 года

Договорились совершить побег 5 февраля. В этот день начинается карнавал, и, кроме того, по воскресеньям, как правило, не бывает обысков. Таким образом, Нельсон сможет в субботу проломить цементное покрытие, оставив напоследок только каменную плиту. Мы опасаемся, как бы не провалился слабый пол, отделяющий нас от подземелья, от сильного удара во время обыска.

Карнавал может стать для нас надежным прикрытием. В случае какой-либо неудачи СИФА и дихеполю будет труднее найти и схватить нас, когда мы уже будем за стенами крепости.

8 января 1967 года.

Побег должен совершиться после 7 вечера. В 6 вечера заканчивается смена караула, после того как разнесут еду между 5 и 5.30 вечера. Дежурный офицер приступит к проверке нашего сектора не раньше 8.30. Сначала он появляется в Ф-1, чтобы запереть камеры, остающиеся открытыми в течение дня, затем приходит и Ф-2 и закапчивает обход между 8.30 и 9 вечера. Он снова придет не раньше 6 утра следующего дня. Значит, побег должен быть осуществлен от 7 до 8.30 вечера или после 8.30, но во всяком случае до 6 утра. Лучше всего, конечно, использовать время от 7 до 8.30, потому что уже в 8.30 появляется броневик на перекрестке улиц Хабонериа и Амакуро, перекрывая движение, и автомобиль Симона не сможет выехать из гаража. Решено: бежим после 7, но раньше 8.30 вечера.

9 января 1967 года

Хосе Фелипе сообщает, что вопрос с транспортом улажен и на воскресенье 5 февраля все готово.

Мы выедем из гаража на автомобиле Симона, прикрытые пустыми ящиками и мешками, нас развезут по разным местам Каракаса, где мы пересядем на другие машины, затем после третьей пересадки нас доставят в безопасные места. Похоже, что Симон колеблется. Он предлагает перенести побег на понедельник 6-го, Помпейо настаивает на воскресенье, убеждая, что это самый лучший день: он в течение нескольких лет следил за действиями сержантов, часовых и караула в Ф-2.

На этот раз никто не возражает, все согласны.

12 января 1967 года

Нельсон начал сверлить цементное перекрытие под каменными плитами. Говорит, что нельзя все оставлять на последний день - перекрытие довольно солидное. Он работает электрической дрелью, от которой такой резкий вибрирующий звук, что мы всерьез обеспокоены.

Просим у Густаво Мачадо принести электросмеси-тель и надеемся, что, когда он будет включен, приглушится шум от электросверла.

13 января 1967 года

Сегодня утром Вильяпаредес меня спросил: - Ты слышишь какой-то странный шум?

Не знаю, как ему ответить, и говорю:

- Это, наверно, радио, у солдат на вышке...

Он возвращается в свою камеру, но я вижу, что он не согласен с моим "предположением".

14 января 1967 года

Невозможно всем находящимся в Ф-2 бежать через туннель. Когда мы спустимся в подземелье, необходимо, чтобы для часовых, которые с вышек и переходов следят за двором и камерами, все оставалось по-прежнему.

Нашу камеру загораживает небольшая занавеска, ее мы повесили еще три месяца назад, чтобы не вызвать никакого подозрения, объяснив, что свет от прожекторов не даст пам спать. Небольшая занавеска должна скрыть от охранников вход в туннель в полу камеры и наш побег. Но кто-то должен в этот час находиться в" дворе и вести себя как обычно. Часовые поднимут тревогу по всей крепости; если двор окажется пустым. Поэтому волей-неволей Густаво Вильяпаредес должен остаться.

Мы решаем переговорить с Симоном Саэсом Мери-да, чтобы узнать его мнение. В пикап не поместится более трех человек, но туннель останется открытым для смельчака.

16 января 1967 года

Вчера арестовали еще одного из моих братьев: Хосе Мануэля Бланко Понсе. Агент СИФА стрелял в него прямо на улице, недалеко от авениды Андрес Бельо, в самом центре Каракаса. Одна пуля попала в правое бедро, другая едва но раздробила колено. Окровавленного, его подобрали и доставили в военный госпиталь. Хосе Мануэль является членом национального руководства организации Коммунистической молодежи.

18 января 1967 года

Получили "почту" от Карлоса Самора. Он очень воодушевлен известием о том, что "книга" скоро будет издана.

Нам сообщили о порядке спуска в туннель. Первым пойдет Помпейо, затем я, Теодоро будет последним. Запросили, не возникнут ли затруднения с дыханием. Нам ответили, что нет, но все же товарищи приготовят кислородную подушку, чтобы избежать любой случайности.

20 января 1967 года

Хосе Мануэль после операция в военном госпитале переведен в крепость Корпауаико, в Эль-Токуйо.

Теперь наша мама делит между нами дни недели. По средам видится с Антонио в тюрьме "Модело". В четверг направляется в Сан-Карлос, к Хорхе, и в воскресенье пытается увидеть в крепости Корпауаико Хосе Maнуэля.

25 января 1967 года

Мы явственно ощущаем, как Нельсон разрушает цементную подушку, отделяющую нас от подземелья. Очевидно, это совсем рядом с нами, потому что чувствуем вибрацию каменных плит. Замечаю, как поднимается пыль и подпрыгивают небольшие камешки на полу. Шум становится такой сильный, что вынуждены снова включить электросмеситель.

1 февраля 1967 года

Хосе Фелппе информирует нас о состоявшемся собрании всей группы по сооружению туннеля, где обсуждались последние детали побега. Каждый рад неимоверно. Расставаясь, Нельсон Лопес сказал Хосе Фелипе:

- Передайте руководству партии, что побег Помпейо, Гильермо и Теодоро из Сан-Карлоса обеспечен. Клянусь жизнью!

3 февраля 1967 года

Уже два дня не слышим под каменными плитами никакого шума. Нельсон, видимо, закончил свою работу. Ударяем в пол между кроватью Теодоро и столиком, и он отзывается. Хорошо. Здесь будет вход в туннель! Передвигаем на это место столик. Если будет обыск и по этому месту ударят как следует - пол обвалится!

4 февраля 1967 года

Нельсон снова спустился в туннель. Ему нечего там делать - все закончено. Но он серьезно говорит Симону:

- В понедельник сюда прибудут журналисты.

Нужно, чтобы всюду был порядок.

Полдня он находился там, приводя подземелье в "порядок".

5 февраля 1967 года

В 8 утра Нельсон снова спустился в туннель. И на этот раз у него находится причина.

- Надо все сделать так, чтобы товарищи не поранились, проходя туннелем!

Симон его предупреждает:

- Смотри не шуми. Сегодня воскресенье, и все вокруг тихо.

- Скоро поднимусь.

Нельсон доволен своей работой. Везде порядок, чистота. Хорошо укреплены деревянные стойки, поддерживающие верх туннеля, ни одна доска не провисает. Он проверяет электропроводку и подвешивает лампочки поудобнее. Усаживается отдохнуть у входа в туннель.

В это утро Помпейо, Теодоро и я здороваемся друг с другом с особым, только нам понятным выражением. Коротко обсуждаем последние детали. Никаких признаков нервного напряжения. В половине шестого Помпейо поговорит с Видьяпаредесом, а Теодоро с Са-эсом Меридой. Я останусь на это время во дворе.

День проходит как обычно.

В половине десятого утра Симон выходит из лавки. У него последняя встреча с Хосе Фелипе. Еще раз проверяют места, куда нас должны доставить на автомобиле. Договариваются, как поступать в чрезвычайном случае. Сверяют часы. Хосе Фелгше повторяет свои указания. У Симона решительный и серьезный вид.

В 10 утра открываются двери сектора. Входит сержант Сильва Остос. Он командир дежурного наряда. Как и в предыдущие дни, переводит Густаво, Эдуарде и Полито во двор на двухчасовую прогулку.

А Симон в 10.30 возвращается в лавку. Ставит автомобиль в гараж и вместе с Эктором снимает заднее сиденье. Нужно расширить место, чтобы мы уместились на полу, прикрытые пустыми ящиками.

- А где Нельсон?

- Внизу.

Нельсон действительно снова внизу, устанавливает еще одну электропроводку с лампочками.

- Если испортится основная, используем аварийную сеть.

- А домкрат?

- Уже в туннеле.

Последняя операция - поднятие каменных плит - будет произведена с помощью домкрата.

- Зайду в крепость, в офицерскую столовую. - говорит Симон.

Охранники знали Симона, к тому же он имел разрешение заходить в крепость. Через полчаса он возвратился.

- Все в порядке. Разговоры только о карнавале и скачках. Давайте обедать...

Эктору есть не хотелось. Нельсон пообедал с удовольствием. Симон ел последним, ие разговаривая. В воскресенье лавка закрывается в 12.30. На улице обычная вооруженная охрана, двое у стены, а двое делают обход по улице. К лавке и обратно. Часовые на трех вышках наблюдают за движением на улице и внутри крепости.

Симон должен был как-то объяснить, почему он с Эктором задержится в лавке в воскресенье после обеда. Когда он ходил в офицерскую столовую, то сказал там, а теперь говорит часовым, стоящим у входа в лавку:

- Сегодня сделаю уборку в лавке.

Солдаты ничего не ответили,

В 15.00 Нельсон снова спустился в туннель.

- Что там делает Нельсон? - спрашивает Симон Эктора.

- На этот раз подметает пол: хочет, чтобы ни камешек, ни щенка не оставались в туннеле.

В 16.30 он поднимается на поверхность.

В это время из Ф-1 Фредди разговаривает с нами, используя в качестве "телефона" небольшую водопроводную трубу между секторами, сообщая, что в 6.45 вечера, перед том как будут закрыты камеры, они устроят во дворе "карнавальное шоу".

Хорошая новость! Часовые на вышках и в проходах, расположенных над нашими головами, наверно, отвлекутся, и это позволит нам действовать более уверенно.

В начале четвертого приносят еду. Сержант Сильва Остос идет с обычным обходом. Ничего нового. Запирает двери сектора. Он не вернется раньше 8.30 вечера.

Как и договорились, в 5.30 рассказываем о плане побега Вильяпаредесу и Саэсу Мериде. Вилъяпаредес обнимает меня:

- Удачи, товарищ!

Он не может скрыть своего воодушевления. На лицо у него торжественное выражение, блестят глаза. Он обращается ко мне:

- Смотри не попадись, будь осторожен, не соверши ошибки!

Прощаюсь с Саэсом Меридой. Пожимаем друг другу руки. Он говорит:

- Желаю удачи! Полного успеха!

В лавке Нельсон подает сигнал: "Все по местам". Симон для проверки заводит двигатель у пикапа, а Эк-тор возится в кузове машины. На улице солдаты охраны на своих постах, Нельсон спускается в туннель, подпирает рейкой домкрата каменные плиты и в таком состоянии оставляет домкрат до назначенного часа.

Мы наверху готовимся к побегу. Со стороны Ф-1 доносится сильный шум. Началось "шоу". Обеспокоенные часовые направляют во двор прожекторы. Уже 6.50 вечера. Мы с Теодоро готовы. Помпейо рассовал свои бумаги куда только мог. Вильяпаредес и Симон Саэс Мерида спокойно прогуливаются по двору. Tеoдоро тихонько стучит в пол. Снизу отвечают тремя короткими ударами. Несколько минут ожидания. Тео-доро снова стучит: "Мы готовы!" - хотим мы сказать. Снизу приходит ответ - постукивание молотком. Догадываемся: "Сейчас начнем!")

Замечаем, что пол .начинает вздрагивать. Сначала легко, потом сильнее, но без треска. Со двора несется шум голосов "наших ребят". Вильяпаредес включил электросмситель. Каменная плита начинает подниматься, трескается и совсем разламывается. Открывается люк шириной сантиметров 60. Оттаскиваем обломившиеся куски плиты и счищаем отверстие. В туннеле сильный электрический свет, в нем появляется голова Нельсона Лопеса. Он глядит иа нас и спрашивает:

- Все готово? А где же Помпейо?

Его не было среди нас, потому что на секунду вышел во двор.

- Пошли! - энергично командует Нельсон.

Я соскальзываю вглубь и падаю на дно туннеля.

- За мной, быстро!

Нельсон довольно легко продвигается на четвереньках. Я ползу с такой быстротой, на какую только способны руки и ноги. Повороты туннеля хорошо освещены. "Какой длинный", - мелькает у меня мысль. Кажется, что прошли метров двадцать или тридцать. Уже чувствую усталость, а конца туннеля не видно. Пытаюсь передвигаться на корточках, но это очень неудобно, и опять опускаюсь на четвереньки. Остро пахнет гнилой болотной землей. Наконец снова слышу голос Нельсона:

- Сюда, Гильермо!

Туннель позади, мы у лестницы. Пытаюсь подняться и, поскользнувшись, снова оказываюсь внизу. Лезу в другой раз, цепляюсь покрепче за перекладины. Сверху мне кто-то помогает, и вот я ужо на поверх-ности. Кто-то меня обнимает. Темно. В тишине слышу шепот:

- Ни слова, тихо!

Различаю три фигуры. Это Нельсон, Симон и Эктор.

Мы находимся в закрытом гараже рядом с автомобилем.

- Сюда, залезайте в машину.

Нас подводят к машине. Теодоро ложится сзади водителя, рядом мы с Помпейо. На нас наваливают пустые ящики, мешки и еще что-то. Снова нас предупреждают:

- Выезжаем. Лежите как можно тише, не шевелитесь.

Слышим, как заводится мотор и открывают дверь гаража. Кто-то говорит громко, должно быть, Симон:

- На сегодня все. Закрывай лавку и до завтра!

Пикап медленно трогается. Небольшой толчок, когда спускаемся с тротуара. Остановка. Тот же голос.

Похоже, что он говорит солдатам:

- Побуду немного на карнавале. Если рано вернусь, привезу нам вина. Хорошо?

Слышим ответ:

- Хорошо, Симон.

Пикап снова трогается с моста, но вскоре притормаживает - должно быть, еще один пост. Трогаемся опять. На этот раз с большой скоростью. Нас в кузове заносит влево: это машина сделала правый поворот на углу Амакуро. Прощай. Сан-Карлос!

* * *

30 ноября 1967 года

Вчера убили Нельсона Лопеса.

Агенты СИФА выследили его на одной из улиц Баруты, а выдал его Исаак Эчарри.

 


 

[1] Секретная служба вооруженных сил Венесуэлы. (Здесь и далее примечания даны переводчиком, - Ред.)

[2] Один из руководителей Коммунистической партии Венесуэлы.

[3]Руководители Коммунистической партии Венесуэлы и партии Левое революционное движение.

[4]Министр внутренних дел в правительстве Бетанкура.

[5]Руководитель партии ЛРД.

[6]Вооруженные силы национального освобождения - название повстанческих партизанских отрядов.

[7]Порт на побережье Венесуэлы.

[8]Один из основателей Коммунистической партии Кубы. В 1929 года убит в Мексике агентами диктатора Мачадо.

[9]Герой национально-освободительной борьбы народа Никарагуа против господства империалистов США. Убит реакционерами в 1934 году.

[10]Прохладительный напиток.

[11]Партия Аксьон демократика - Демократическое действие.

[12]Член Центрального совета Коммунистической молодежи.

[13]Округ, в котором находится Каракас.

[14]Veneno (ucп.) - ядовитый.

[15]Солдаты из антипартизанских частой.

[16]В результате народного выступления была свергнута военная диктатура Переса Хименеса - ставленника американских монополий.

[17]Выдающийся полководец в эпоху борьбы против испанского господства в XIX веке.

[18]Район Каракаса.

[19]Мелкобуржуазная партия Республиканско-демократиче-ский союз.

[20]Туннель был раскрыт в 1967 году, когда его длина достигла 160 метров и уже были пройдены проволока и вышки. Оставался один шаг до свободы. - Прим. автора.

[21]Название книжного магазина.

 

OCR: misha811

Используются технологии uCoz